«Омоновец нарисовал мне маркером «3%» на лбу и начал избивать»

С ужасными гематомами на лице и кровоподтеками в глазах — таким Егор Скоробогатый вышел из изолятора в Жодино. Он поделился своей историей с «Нашей Нивой».

Павялічыць

10 августа Егор вместе с другом Глебом шел из ТЦ «Галерея». Они направлялись в сторону трамвайных путей, чтобы добраться домой. Омоновцы остановили парней, когда те спросили, можно ли пройти. Начали осматривать рюкзаки и пришли в ярость, увидев белую ленту на руке. 

«В ту же секунду к нам со спины подошли другие сотрудники и взяли под руки. Поняв, что нас ведут не к алтарю, у меня все, как говорится, и провалилось. Повели нас к микроавтобусу, где, впечатав лицом в борт, начали проверять вещи со словами «Е**ть ты упакован». В рюкзаке у меня была кофта, перекись 3%, пластырь, антисептик для рук. Намекнули, что я добегался и испортил себе жизнь», — рассказывает парень. Свои шутки Егор объясняет как способ защиты от пережитых событий и воспоминаний.

Кто-то из омоновцев нарисовал ему маркером 3% на лбу и затылке. А через несколько часов Егора с другом стали жестоко избивать.

«Глебу прилетало в основном по спине и руке, так как ему удалось спрятать голову под сиденье. Я пытался закрываться, но меня поднял сотрудник ОМОНа и целенаправленно стал бить кулаком по лицу, кричал: «Ты, сука, еще и сопротивляешься!». Позже, когда лежали, с моего лица что-то капало на пол. Скорее всего, это была кровь из носа. Слава богу, что мне еще не пришел счет за обивку или мытье пола того бусика.

Все эти события сопровождались криками в стиле «оппозиционер х***в», «Х*** вам всем надо, работа есть, бабы есть, пожрать есть», «Сколько тебе заплатили?».

После того как ребят погрузили в автозак, в «стакане» их ехало пятеро. Было очень душно, все промокли насквозь. У парня за стенкой случился приступ астмы.

«Из-за этого у него началась истерика, он просил просто вывести его подышать, потом — вызвать скорую. Ему отказывали, аргументируя тем, что если он вырубится, то его приведут в чувства. Периодически было слышно, как бьют людей, распихивая по кабинкам».

Егора с другом доставили в Заводское РУВД. Там всех положили на траву лицом вниз, руки стянули за спиной. От холода начинало трясти, многие из задержанных были в легких шортах.

«На траве мы провели часов 16, а то и дольше. К утру я насчитал, что нас было не менее 40 человек», — вспоминает Егор.

За это время милиционеры менялись. Были среди них и адекватные, кто позволял изменить положение тела, водил в туалет, давал пить.

Другие действовали деспотично. Заставляли стоять на коленях, игнорировали просьбы о медицинской помощи. Когда у одного из задержанных начались сильные судороги, в него тыкали носком сапога, чтобы проверить самочувствие. Другому мужчине отказались дать таблетки, хотя он был после операции. На опухшее лицо Егора («лицо человека, который будто два месяца пил, а потом ворвался на пасеку и получил по морде») не обращали никакого внимания.

Когда везли в Жодино, в автозаке часть людей положили лицом вниз, остальных заставили всю дорогу стоять на коленях и держать руки над головой. За просьбу ослабить стяжку омоновцы избивали дубинками и выламывали руки. «Если вы думаете, что вам больно, знайте, что всегда можно сделать хуже», — предупредил один из силовиков.

Возле жодинского изолятора Егору запомнились несколько сцен:

«Поскольку мы не одни такие оппозиционеры в стране вышли купить хлебушка, то автозак был не один, мы в очереди оказались третьими, а это минут 30—40 ожидания. В это время к «нашим» омоновцам подошли и спросили, может ли кто-нибудь вправить руку, на что те ответили: «Можем только вторую выбить».

Но знаете, что было самым страшным в этом всём? То, что впоследствии этот «мужик» в форме и маске при нас отвечал жене по телефону: Когда кто там к ним приедет, что сделать, где ключи и так далее. А после разговора продолжал быть все тем же омоновцем…»

Первая пайка за два дня — местный хлеб и вода из-под крана. В камеру, рассчитанную на 12 человек, посадили 30—40 парней.

«Неадекватов среди них не было, все люди разных социальных статусов, профессий и взглядов. Абсолютное большинство было задержано ни за что: кто-то вышел в магазин, кто-то покурить, кто-то просто ехал в машине, пока ему не перекрыли дорогу, выбили окна и вытащили».

На свободу Егор вышел 15 августа. Он уже снял побои. Парень благодарит дежуривших у изолятора волонтеров и медиков, а также людей, которые предлагали развозить по домам: «Низкий поклон. То, что вы делаете, невероятно важно».

• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0