Раиса Боровикова: Из меня сделали «врага народа»
Сразу пятеро белорусских литераторов — Раиса Боровикова, Валерий Гапеев, Елена Масло, Алесь Наварич и Андрей Федоренко — вышли из провластного Союза писателей Беларуси. Что толкнуло их на такой шаг? Какая атмосфера царит в писательской организации, которую неизменно, с 2006 года, возглавляет Николай Чергинец? Гостья «Вольной студии» — поэтесса, лауреат Государственной премии Беларуси имени Янки Купалы Раиса Боровикова.
— Госпожа Раиса, вы в чергинцовском Союзе были со дня его основания, с 2006 года. Что случилось, почему вы решили покинуть эту организацию?
— В своем заявлении я написала очень коротко: я белоруска, я всю жизнь боролась за белорусскую литературу, всеми возможными средствами ее рекламировала. И поэтому вследствие неуважительного отношения к белорусскому языку и литературе определенных лиц из СПБ я просто не могу оставаться в такой организации. В заявлении я даже Пушкина процитировала: «К сожалению, я не могу сказать: «Друзья, прекрасен наш союз».
Я никогда не сталкивалась с тем, с чем столкнулась в 2010 году.Кажется, у российского писателя Максимова есть произведение, которое называется «Заглянуть в бездну». Так вот, в
Потом мы напечатали прекрасный исторический роман Леонида Дайнеко «Назови сына Константином». Один из героев романа — Константин Острожский. И там описана битва под Оршей. После публикации в Союзе писателей Беларуси было устроено обсуждение журнала «Маладосць». Пригласили меня на президиум и вдруг говорят, что это антироссийский роман, что Боровикова — чуть не националистка!
— Как вело себя руководство СПБ на том президиуме относительно вас?
— Я не могу сказать, что тактично. Обсуждение касалось не только Дайнеко. Потом меня обвинили, что напечатала роман Елены Браво «Менада и ее сатиры». А тот роман был переведен на русский язык, напечатан в России и получил
— Новиков, насколько я знаю, член СБП. А что касается его сайта… По мнению litkritika.by, лучший поэт — Анатолий Рубинов…
— И тем не менее, статья была просто оскорбительна, и я еще тогда хотела выйти из союза. Я еле себя сдерживала, даже многим писателям говорила о своем намерении. Более того, когда был съезд Союза белорусских писателей, мы встретились с Верой Вербой, с которой долгое время дружили.
И она меня упрекнула: «Как ты могла вообще вступить в тот союз? Как ты можешь там находиться?». Я побожилась ей, что выйду.И теперь я чувствую свою вину перед Верой, так как прошлым летом она умерла.
— Вы известная поэтесса, лауреат Государственной премии Беларуси имени Янки Купалы. Ваш выход, думаю, должен был огорчить руководство СПБ. Были ли
— Особых попыток не было.
— Так может, председатель СПБ Чергинец обрадовался?
— Я не знаю, насколько обрадовался Николай Иванович, но мне самой беседа в его кабинете была не очень приятна. Я просто отдала заявление. Почему я должна
— От своих знакомых литераторов, которые продолжают оставаться под руководством Чергинца, мне неоднократно приходилось слышать: вот вы, мол, нас критикуете, а мы находимся на переднем крае борьбы за белорусчину, ведь мы работаем чуть ли не во вражеском стане… Вы также так считали?
— Еще года четыре назад я так не считала. Теперь, почитав все эти материалы на сайте litkritika.by, где белорусских писателей называют «мовафилами» и «сваямовными», я тоже склонна так думать. Я белорусская писательница, это мой родной язык, язык моих родителей, дедов и прадедов. Я горжусь тем, что я говорю на этом языке, пишу на нем. А вы почитайте на сайте высказывания вроде: «Никакая тварь не должна указывать, на каком языке мне писать»… Или: «Крысы бегут с корабля»… Это о нас, тех, кто вышел. Что это такое?
— Иногда я в Национальной библиотеке листаю нынешние журнал «Полымя», еженедельник «Літаратура і мастацтва» — органы СПБ. Впечатление — грустное… А как вы оцениваете эти периодикі, на издание которых тратятся немалые деньги из госбюджета?
— Почему же, были интересные публикации у Леонида Голубовича, замечательного нашего писателя, возглавлявшего в «ЛіМе» отдел критики. Но он должен был уйти из газеты. На моих глазах вырос очень талантливый прозаик Анатолий Козлов. В свое время Таиса Бондарь чуть не на коленях умоляла Козлова, чтобы он согласился возглавить «ЛiМ». Он согласился и очень честно работал. Потом руководство СПБ обвинило Анатолия Козлова ли не в национализме, чуть ли не в разжигании межнациональной розни, и он тоже ушел с должности. Так что сегодняшняя ситуация — результат той кадровой политики, которая проводится руководством СПБ.
— СПБ существует уже седьмой год. Около 70% его членов — русскоязычные. Причем, они довольно агрессивны — как, например,
— У меня иногда возникает такое ощущение. Но мне кажется, что здесь все намного проще — некоторым людям хотелось создать свое литературное объединение. Возможно, задумывался союз русскоязычных писателей, проживающих в Беларуси. Но что тогда делать с белорусскими писателями? И тогда их просто присоединили. Возникла конкуренция — вы вспомните, как сначала отслеживали, чтобы не выступали в школах и вузах писатели из старого союза. Мне кажется, что тогда была
У нас никогда такого не было. Какой враг народа Федоренко? А почему из меня сделали врага народа, да такого, что меня надо, простите, вообще сажать в тюрьму?!
— Имеете ли вы намерение стать членом Союза белорусских писателей, который продолжает существовать как альтернатива организации Чергинца?
— В своем заявлении о выходе я написала: прошу вернуть мое личное дело, где рекомендации народного поэта Пимена Панченко, Эдди Огнецвет и Романа Тармолы, данные мне еще в 1977 году. Сегодня это уже не просто рекомендации, а исторические документы, для меня очень дорогие, это часть моей литературной биографии. И вот оказалось, что нет в СПБ моего личного дела. Я тогда позвонила председателю Союза белорусских писателей Борису Петровичу и попросила прояснить ситуацию. Выяснилось, что мое дело в старом союзе. Так что вроде я из него и не выходила… Конечно, после всех публикаций, где меня назвали крысой и мовафилом, я попрошу руководство СБП восстановить меня в родном для меня союзе, в котором я пробыла 30 лет.
— Каким вам видится будущее белорусской литературы? Останутся два союза, или они оба нужны? Или, может, им нужно сплотиться в один
— Думаю, что сплотиться в один — это не совсем хорошая идея. Последние события это ярко подтверждают. Я знаю, что в некоторых бывших советских республиках есть по два писательских союза, но это — русскоязычные и национальные литераторы, пишущие на родном языке. По моему мнению, так должно быть и у нас.
— Но и в Союзе белорусских писателей немало литераторов, пишущих
— Ну тогда я ошибаюсь, тогда я не стратег. И все же в союзе люди должны быть объединены одним делом, одним началом, одной литературой, одним языком. Хотя в нашем старом союзе были прекрасные русскоязычные поэты. Скажем, Наум Кислик. Он же перевел на русский целую книгу Янки Купалы, переводил нас, более молодых, и старался напечатать в Москве. То же самое делали Игорь Шкляревский, Петр Кошель, Бронислав Спринчан, Любовь Турбина… Я более сорока лет дружу с драматургом Еленой Поповой, которая живет в Минске и пишет
Беларусь — наша земля, наша родина, белорусский язык — государственный. И никто не имеет права его оскорблять и унижать тех, кто на этом языке пишет.
Комментарии