Блокадница, профессор Академии имени Штиглица в Петербурге, она была из семьи католиков с Витебщины, племянницей священника-мученика Юзефа Бородзюли.
17 сентября умерла Ирэна Адамовна Бородзюля (1933—2026) — художница, преподаватель. Люди, знавшие ее, говорят о ней: «фантастический человек».
Она происходила из большой католической семьи с Полоцкой земли. Ее отец был врачом, мать — учительницей. Ее родной дядя, Юзеф Бородзюля — ксендз, который провел 25 лет в советских лагерях и ссылках. Руины храма, где он служил, еще сохранились в Лепельском районе.
Ирэна Бородзюля была почетным профессором кафедр живописи Санкт-Петербургской художественно-промышленной академии имени А. Л. Штиглица. Работе в академии она посвятила более 60 лет, преподавала почти до самой смерти. Она разработала научно-практический курс по цветоведению.
В детстве Ирэна Бородзюля пережила всю блокаду в родном городе, не выезжая в эвакуацию. Именно тогда, несмотря на холод и голод, начала делать свои первые рисунки замерзшими красками.
Ее воспоминания о блокаде страшны.
«Наш кот первым получил дистрофию и исчез, — рассказывала она. — А на следующий день нам дали косточки и сказали, что это зайчик, но мы, конечно, знали, что это наш Марсик. Мы съели своего кота Марсика».
«Те люди, которые прошли через эту жестокую войну, — это совершенно другие люди, — говорила Ирэна Бородзюля. — Дети в блокаду были уже не детьми, они были мудрее, чем взрослые. Все можно отнять у тебя, но единственное, что у тебя никогда не отнимут, — это формирование пространства внутри себя. Ты этим миром восхищен, этим солнцем и этим закатом, ты частица его, и эта частица, она не просто так, она должна что-то оставить в этом мире. А что можно оставить? То, что ты сделал, то, что ты раздал людям, и то, что после тебя остается».
Половине отказали, трети дали статус беженца. Стали известны августовские результаты рассмотрения заявлений белорусов на международную защиту в Польше2727
Комментарии