«Главное не забывать подзаряжать не только телефон, но и себя самого». Как украинский военнослужащий живет с двумя электростимуляторами. И что у него с сексом?

Михаил Дамаскин пришел служить в 2019 году, подписав контракт с Десантно-штурмовыми войсками Украины. Еще до начала полномасштабной войны он стал одним из первых украинских военнослужащих, кто начал системно внедрять беспилотную авиацию в армии. Он прошел обучение в Турции на оператора Bayraktar и участвовал в развитии нового для того времени направления разведки.

Именно из-за этой деятельности его имя стало известным и по ту сторону фронта. По словам Дамаскина, еще в 2020 году на российских ресурсах он фигурировал как «особо опасный» украинский военнослужащий.

Полномасштабное вторжение России застало его на Херсонщине. По словам Дамаскина, тяжелое ранение он получил во время одного из штурмов, когда украинское подразделение после боя было вынуждено отходить на новые позиции. Михаил был последним в колонне.

После очередной очереди из вражеской боевой машины он побежал, чтобы преодолеть открытый участок местности. В этот момент пуля калибра 12,7 мм попала в бронепластину его бронежилета. Броню не пробило, однако прилет был под таким углом, что энергия пули передала мощный импульс в позвоночник.

Тетрапарез — странное состояние

В результате удара Михаил получил тяжелую травму позвоночника, которая привела к повреждению спинного мозга в шейном отделе. Позже нейрохирург объяснил ему, что такие ранения возможны даже без прямого пробития брони. По словам Дамаскина, если бы пуля попала в него непосредственно, шансов выжить не осталось бы.

Как вспоминает Михаил, сначала он даже не осознавал, насколько тяжелым было ранение. Несмотря на боль, он самостоятельно сел на танк, после пересев в автомобиль и своими ногами зашел в госпиталь. Однако уже через короткое время начал стремительно терять чувствительность в руках и ногах. Во время обследования он еще мог ими двигать, но уже почти не чувствовал их.

На следующий день врачи сообщили, что в результате повреждения спинного мозга у него развился тетрапарез (состояние, когда слабеют обе руки и ноги). По словам Михаила, левая нога сохранила подвижность, но почти потеряла чувствительность, а правая функционирует очень ограниченно. В шейном отделе спинной мозг получил сильный удар, а ниже повреждение было настолько тяжелым, что, по оценке врачей, сохранилось около 10% нервных волокон.

Сначала Дамаскин воспринял диагноз спокойно и даже думал, что через несколько недель сможет вернуться на фронт. Однако состояние не улучшалось: чувствительность не возвращалась, а вскоре он уже не мог двигать большей частью тела.

Вместо того чтобы смириться с этим, он полностью сосредоточился на реабилитации. Михаил проводил долгие часы в спортивном зале, укрепляя мышцы верхней части тела. Следующим этапом стала реабилитация в Латвии, где использовались роботизированные комплексы и экзоскелеты. Там его учили компенсировать отсутствие ощущений с помощью зрения и сознательного контроля каждого движения. Это позволило ему значительно лучше ориентироваться в собственном теле и восстановить часть двигательных функций.

Один процент на успех

Позже украинские нейрохирурги предложили Михаилу экспериментальную методику нейростимуляции, оценивая шансы на успех лишь примерно в 1%.

Михаилу сначала бесплатно установили нейростимулятор украинской разработки. Однако он прослужил недолго, после чего его заменили на систему американского производства. По словам Дамаскина, государство оплатило саму операцию, но не нейростимулятор, который стоил примерно 27 тысяч долларов. Для этого он использовал собственные сбережения. Михаил рассказывал, что еще до войны вложил деньги в IT-компанию, основанную его другом, что позволило получать пассивный доход.

По его словам, украинский нейростимулятор необходимо было заряжать примерно каждые три часа. После замены на американскую систему этот интервал увеличился до двенадцати часов.

Хотя операция помогла Михаилу снова встать на ноги, такая методика пока не стала стандартом украинской медицины. По его словам, система нейростимуляции все еще находится на этапе испытаний. Чтобы ее признали эффективной и начали широко использовать, нужно больше успешных случаев.

Михаил утверждает, что его результат стал уникальным. По его словам, до этого ни у одного пациента в мире такая система не дала настолько выраженного эффекта. Сам он считает это не только заслугой врачей и многолетней реабилитации, но и большой удачей.

Жизнь на зарядке требует соблюдения алгоритмов

Михаил говорит, что после имплантации нейростимулятора врачи не давали ему подробных объяснений о том, как система может реагировать на различные электронные устройства. Вместе с тем он знает о нескольких важных ограничениях. Нельзя проходить магнитно-резонансную томографию на МРТ-аппаратах с магнитным полем 3 тесла, так как это может повредить имплантированную систему. Исследование на аппарате с магнитным полем 1,5 тесла, как он утверждает, допустимо.

Что касается других возможных рисков, то Михаил признается, что не знает всех ответов. Например, он не уверен, как в случае необходимости реанимации использование дефибриллятора может повлиять на работу нейростимулятора.

О жизни с нейростимулятором Михаил говорит с юмором. Шутит, что у него уже сформировалась настоящая «очередь на зарядку»: нужно своевременно подзарядить телефон, ноутбук, часы, повербанк, пульт от нейростимулятора и себя самого.

После полного заживления послеоперационных рубцов он даже планирует сделать татуировки возле мест подключения датчиков — с одной стороны нарисовать знак «220 В», а с другой — «USB Type-C».

Имплант, по словам Михаила, не вернул ему утраченной чувствительности, но позволил поддерживать мышцы в постоянном тонусе.

Даже левая нога, сохранившая подвижность после ранения, теперь работает иначе. Сам Михаил объясняет, что раньше мог двигать ею только механически, постоянно контролируя каждый шаг глазами, так как не чувствовал, как ступня прикасается к земле. После операции мышцы стали сильнее, однако необходимость постоянного визуального контроля осталась. Он по-прежнему не чувствует поверхность под ногами, поэтому каждый шаг требует концентрации.

Не думайте, что хорошо, если совсем не чувствуешь боли

Дамаскин рассказывает, что после полученного ранения практически не чувствует температуры и боли. Он не может понять, горячий ли предмет, поэтому иногда попадает в опасные ситуации.

Еще во время лечения он по восемь-десять часов подряд играл на ноутбуке, не замечая, как сильно нагревается корпус. В результате получил серьезный ожог на ноге, шрам от которого позже пришлось закрыть татуировкой.

Чтобы избежать таких случаев, Михаил выработал собственные правила безопасности. Если есть сомнения, просит других людей первыми проверить температуру предмета или воды. Перед тем как зайти в душ, сначала подставляет под струю голову, так как там чувствительность сохранилась. Именно так он понимает, не слишком ли горячая вода.

Сам Михаил шутит, что постепенно становится «человеком из киберпанка». После тяжелого ранения и нескольких операций он уже не воспринимает свое тело так, как раньше.

Мужчина не только не чувствует боли, но и обычной человеческой усталости. Он признается, что еще до ранения почти не позволял себе отдыха, а теперь это ощущение исчезло почти полностью.

Однако такая особенность имеет и обратную сторону. Человек, который не чувствует боли, не всегда понимает, когда организм уже работает на пределе своих возможностей.

Об этом ему напомнила серьезная травма колена. Во время одного из движений он неудачно повернулся, и связки не выдержали нагрузки. В результате были разорваны три из четырех основных связок колена. Боли он почти не почувствовал. Просто в какой-то момент понял, что больше не может опереться на ногу.

О том, что заряд заканчивается, он понимает не по индикаторам, а по состоянию собственного тела. По его словам, ноги становятся слабее, мышцы уже не держат нагрузку так, как должны были бы.

Однажды это привело к серьезной травме. После интенсивной тренировки он пошел в магазин, рассчитывая, что заряда еще хватит. Однако мышцы расслабились раньше, чем он ожидал. Прямо на дорожке он упал и сломал ногу в трех местах.

Сам Михаил сначала даже не подумал, что это перелом. Из-за отсутствия боли он решил, что, должно быть, повредил связки. Лежа прямо на улице, он достал зарядное устройство, подключил нейростимулятор на несколько минут, чтобы хватило сил дойти до дома, после чего уже поехал в травматологическое отделение. Там рентген показал перелом малоберцовой кости в трех местах. По его словам, ему еще повезло, так как основная нагрузка при ходьбе приходится на большеберцовую кость.

Второй нейростимулятор — для позывов в туалет

Дамаскин рассказывает, что после повреждения спинного мозга потерял способность ощущать естественные позывы к мочеиспусканию и опорожнению кишечника. Поэтому он согласился на еще одну операцию, во время которой ему установили второй нейростимулятор, который помогает контролировать функции органов малого таза.

Он рассказывает, что теперь внимательно следит за своим питанием и выработал строгий распорядок дня. Необходимость посетить туалет он определяет не по ощущениям, а по косвенным признакам и с помощью самоконтроля. По его словам, такая система позволяет ему вести самостоятельную жизнь без серьезных бытовых трудностей.

Михаил также открыто говорит о том, как травма повлияла на его интимную жизнь. По его словам, эрекция сохранилась, однако он почти полностью потерял физическую чувствительность. Дамаскин признается, что теперь воспринимает близость прежде всего через эмоции, зрение и душевную связь с партнершей.

Нейростимулятор, который помогает ему ходить, также требует постоянного контроля. Михаил рассказывает, что в последнее время система начала работать нестабильно: иногда ноги могут неожиданно слабеть, а процесс стимуляции вместо обычных тридцати минут растягивается на несколько часов и сопровождается сильным дискомфортом в области позвоночника.

Врачи предполагают, что некоторые элементы могли повредиться, так как после операции он не только ходит, но и бегает, занимается силовыми тренировками, спортом и готовится вернуться на военную службу.

В связи с этим ему, видимо, понадобится еще одна операция, во время которой медики определят, нужна ли замена системы. По оценке Михаила, стоимость нового нейростимулятора вместе с необходимыми компонентами для спины и колена может составить около 11 тысяч долларов.

Война научила жить сегодняшним днем

Размышляя о будущем, Михаил признается, что война научила его жить сегодняшним днем. По его словам, прошлое уже нельзя изменить, а будущее не гарантировано, поэтому главное — ценить тот момент, который есть сейчас.

Он не строит далеких планов, но все же имеет несколько простых мечт. Хочет дождаться дня, когда сможет отвести свою младшую дочь в детский сад, после — в школу, а когда она закончит учебу — станцевать с ней на выпускном.

Главной же целью для себя Дамаскин называет возвращение на военную службу. По его словам, он хочет снова служить, чтобы его дети могли жить в безопасной и независимой Украине.

• 10
• 0
• 0
• 0
• 0
• 8
• 0
• 8