Белоруску в Швейцарии судили за драку со своими 11‑летними детьми. Детей забрали

Апелляционный суд кантона Женева 24 марта 2026 года вынес решение по делу белоруски, которую обвиняли в насилии над двумя ее детьми. Первая инстанция признала ее виновной по двум эпизодам. Апелляция оставила только один — несколько ударов картонной папкой по лицу дочери. За эпизод с сыном ее оправдали. Но главное, что можно увидеть из материалов, — это история, скорее, не о жестокой матери, а о детях, которых втянули в родительскую войну за опеку.

Кто она

Женщина (в решении ее имя скрыто) родилась в 1979 году в Беларуси, в Швейцарию переехала в 2009-м. Сейчас имеет постоянный вид на жительство, работает инженером-программистом. Судимостей не имела. У нее трое детей: старший сын от другого брака, который живет с ней, и двойняшки — дочь и сын 2011 года рождения — от брака с мужем, с которым она разводится.

Что произошло

Инцидент произошел 20 октября 2022 года во время обеда в семейном доме под Женевой. Мать попросила детей убрать тарелки. Одиннадцатилетняя дочь в ответ бросила ей «ta gueule» («заткнись») — и повторила это грубо. Мать подошла, выхватила у дочери картонную папку, которой та размахивала, и несколько раз хлопнула ей по щеке.

На крик прибежал сын, который был на втором этаже. Он дал матери пощечину (сама она говорила, что кулаком), а потом попытался убежать. Мать схватила его — сначала за футболку, порвав ее, потом за шею, одной рукой, чтобы удержать. В ответ мальчик ударил ее кулаком в нос до крови. После этого она поднялась наверх, позвонила мужу, а когда вернулась — разбила о стол вазу.

Именно отец, которого в тот момент дома не было, вызвал полицию. Когда патруль приехал, дети плакали на улице вместе с ним. Арестовали и увезли в участок именно мать; ночь в задержании ей потом зачтут в наказание. На фотографиях из участка у сына — покраснение на шее и руке, у матери — след от удара на носу.

Война за опеку

Из материалов следует, что за инцидентом стоит продолжительный семейный конфликт. Женщина подала на развод, муж был против. Она с 2021 года обращалась в центр помощи жертвам насилия — из-за физического, но прежде всего психологического насилия со стороны мужа.

Швейцарская служба охраны несовершеннолетних (SPMi) назвала семейный климат «чрезвычайно вредным» для развития детей. Школьный врач писал, что отец «вампиризирует детей», а сами двойняшки склонны очернять мать и идеализировать отца. Суд говорит о «конфликте лояльности», в который попали дети после разрыва родителей.

Этот контекст оказался ключевым для оценки свидетельств. Первые, спонтанные слова детей полиции (мать била папкой; схватила за шею) суд счел правдивыми. Но более тяжкие обвинения — якобы мать «душила» сына, «сжимала шею двумя руками», «давила постепенно» — появились уже после того, как дети ехали с отцом в участок.

Суд счел вероятным, что отец успел повлиять на их рассказ, и этим, сказанным позже словам не поверил. Не убедили суд и последующие заявления (через опекуна), будто мать годами била их — вставляла ногти в шею, таскала за руки, бросала на пол: они противоречили первоначальным показаниям.

Что решил суд

Апелляционный суд разделил два эпизода.

Хватание сына за футболку и шею суд счел попыткой усмирить ребенка, который только что ударил мать и пытался убежать, — это действие в воспитательных, а не агрессивных целях. Здесь женщину оправдали.

А вот удары картонной папкой по лицу дочери признали недопустимыми: удары предметом по лицу могут восприниматься ребенком как унижение, и «правом на наказание» это не оправдывается. Здесь — вина.

Но и за это ее освободили от наказания: суд счел вину незначительной, последствий для ребенка не увидел (психологи не нашли у девочки расстройств), а ранее женщина насилия к детям не применяла. Гражданские иски детей — примерно по 1100 евро каждому за моральный ущерб — суд отклонил. Обвинение в угрозах (разбитая ваза) прекратили еще ранее, так как заявление никто не подавал.

Что дальше

После той истории мать больше не видела детей — опеку отдали отцу.

Мать предоставила справку от психотерапевта: с мая 2024 года в тяжелом психологическом состоянии из-за семейной ситуации, очень хочет снова увидеть детей.

• 2
• 2
• 5
• 29
• 4
• 23
• 3
• 0