«Ради своих деток, чтобы к ним вернуться». Дашкевич рассказал, как попал в «низкий статус» и как от него требовали прошение о помиловании
«Я знал, что не буду виноват перед своей дочкой, которой я поклялся, что я к ней вернусь скоро».
Героем нового выпуска ютуб-канала «ЧастнОК-LIVE» стал бывший политзаключенный Змитер Дашкевич.
14 июля 2022 года за участие в протестах Змитра Дашкевича и его жену Насту осудили соответственно к 1,5 года лишения свободы и трем годам «домашней химии». В июле 2023 года, в день выхода Дашкевича из колонии, его задержали по новому уголовному делу. В октябре того же года суд назначил ему еще один год колонии строгого режима по статье о злостном неподчинении требованиям администрации колонии. В 2024‑м Дашкевича снова осудили — до одного года и трех месяцев колонии строгого режима.
11 сентября 2025 года он был освобожден (на 20 дней раньше окончания срока) и фактически депортирован в Литву вместе с пятьюдесятью другими белорусскими политзаключенными.
Как рассказал Змитер, в колонии в Новосадах он согласился выполнить распоряжение администрации, выполнение которого означало добровольный переход в так называемый низкий статус.
«Я с этим долго боролся, когда меня еще пытались оформить… вторым сроком (здесь Змитер, вероятно, имеет в виду уголовное преследование 2010—2013 годов. — НН), — говорит Дашкевич и объясняет свою мотивацию:
«Я рассуждал так: что если я сейчас им позволю с собой это сделать, если я пойду, соглашусь на эту игру, то всех людей, которых они будут судить после меня, они будут пропускать через эту систему. И я считаю, что я у них выиграл этот бой, тогда мне это стоило один год лишней жизни и, может, год изолятора».
Однако позже ситуация изменилась. Когда в 2023 году Змитер был снова осужден, у него было четверо детей.
И когда в колонии в Новосадах ему сказали: «Иди убирай санузел, потому что по-другому ты к семье не вернешься», он согласился.
«Если до этого времени мне нужно было очень много смелости, чтобы бороться с ними и не поддаться им, если мне нужно было очень много сил, физических и моральных, чтобы воевать с ними и не сдаться, то теперь мне нужно было очень много сил, чтобы признать над собой низкий статус и пойти убирать санузел», — делится Змитер.
Именно желание поскорее выйти на свободу и воссоединиться с семьей стало решающим.
«Я сидел в ПКТ и получил письмо от своей девочки, от дочурки Магдалены. Она мне пишет: «Папа, ты скоро к нам вернешься?» И я ей отвечаю: «Любимая моя, я очень скоро вернусь к тебе». Мне оставалось сидеть несколько месяцев. И потом меня из ПКТ выводят в отряд, говорят: «Вот швабра, вот санузел». И я пошел убирать санузел для своих деток».
Как утверждает Дашкевич, когда он оказался в низком статусе — «что самое страшное для любого заключенного», — он почувствовал себя «самым счастливым человеком на земле».
«Потому что я сделал этот шаг ради своих деток, чтобы к ним вернуться», — подчеркивает Дашкевич и вспоминает, что его согласие выполнить поручение стало неожиданностью для администрации колонии.
«Они побежали… Прибегают через час: «Давай запишем на видео». То есть они пошли, сообщили руководству, что Дашкевич это сделал. Руководство не поверило, что я это сделал. Говорят: «Ну давай еще раз тут запишем по-тихому». Ну я протер там этот пол на рукомойниках — для видео».
Дашкевич утверждает, что когда администрация поняла, что не может «законно раскрутить» его по статье 411 (злостное неподчинение требованиям администрации), так как он выполнял требования, против него были сфальсифицированы новые материалы.
По словам Дашкевича, он понимал, что его могут обмануть, что его согласие перейти в низкий статус может ни на что не повлиять.
«Но я знал, что, если они будут меня крутить, я не буду виноват перед своей девочкой, которой я поклялся, что я к ней вернусь скоро», — говорит Дмитрий.
В результате так и получилось. Перед самым освобождением его снова задержали. Те дни он называет «страшными днями отчаяния» и признается, что «молился, кричал Богу: «Почему меня сразу не посадили на лет 5—10?»».
«Мне одинаково было бы неприятно, чтобы гетеросексуальные парады проводились в городе»
На вопрос, изменилось ли его отношение к людям нетрадиционной сексуальной ориентации после опыта унижения, Дашкевич ответил, что считает «гомосексуальный блуд и гетеросексуальный блуд» одинаковым грехом с точки зрения Библии и подчеркнул, что стремится быть объективным.
При этом он отметил, что всегда хорошо относился к людям, которые «свою частную сексуальную жизнь не делают жизнью общественной» и не навязывают другим свое видение нормы.
«Мне одинаково было бы неприятно, чтобы гетеросексуальные парады проводились в городе, а я иду по улице. Мне одинаково было бы невозможно объяснить детям, что происходит. И вопрос здесь не в геях, хотя многие люди хотят свести к этой теме.
Я старался — и полагаю, я так и делаю — хорошо относиться к людям, которые в агрессивной форме не учат меня, что грех — это норма, которую нужно культивировать. Но это право выбора дал человеку Бог. Не Дашкевич, не какая-то личность», — объясняет Дашкевич.
«Помилуйте меня, дайте мне досидеть мой срок»
Отдельно в интервью бывший политзаключенный рассказал о том, как его заставляли написать прошение о помиловании. По словам Дашкевича, инициатива исходила от сотрудников колонии и сопровождалась шантажом семьей:
«Меня вызывает опер в Колядичах и говорит: «Слушай, ну у тебя жена на химии. Дети же там». Говорю: «Ну». «Ну ты понимаешь, что жену могут посадить, детей забрать в детдом. Надо писать».
Как вспоминает Змитер, в камеру он вернулся в состоянии шока. Но после поймал себя на мысли:
«Что означает эта никчемная вообще бумажка? Я, конечно, ее напишу ради своей семьи».
Первое заявление Дашкевич составил максимально лаконично — всего четыре слова на белорусском языке: «Прашу вас мяне памілаваць» («Прошу вас меня помиловать»).
Позже он подготовил вторую, более развернутую версию:
«Так и так, мол, помилуйте меня, дайте мне досидеть мой срок, меня тут постоянно «крутят» опера. Но они говорят, что не сами меня «крутят», а что это вы их просите. Александр Григорьевич, помилуйте, дайте мне досидеть спокойно».
Однако, по словам Дашкевича, ни один из этих вариантов не удовлетворил администрацию. Когда оперативник ознакомился с текстами, то заявил: «Ну ты понимаешь, что ничего из этого не подойдет?»
На вопрос «а что подойдет?» ему предложили дать показания против Виктора Бабарико, «Радыё Свабода», Павла Северинца, церкви, Pandadoc, IT-парка.
«Я просто в трансе прихожу в камеру. Единственная радость, которая была, — это я рву эти помилухи, спускаю их в унитаз. Меня шантажируют семьей, женой. В другом случае я бы просто их послал нафиг. Он говорит: «Ну давай что-нибудь напишем, ну хоть что-то там»», — говорит Дашкевич.
В результате он написал еще один текст — но без обвинений конкретных лиц:
«Да, я встречался с журналистами «Радыё Свабода». Но тогда, когда это делал Александр Григорьевич, сидел с ними за одним столом. Может, там у него спросить? «Что такое айти-парк», пишу, «я узнал только из СМИ в 2020 году». Бабарико, спасибо Богу, я в глаза никогда не видел. Ну и пишу им: «Конечно, вы можете со мной сделать все, что вы хотите, но вы сделаете только то, что позволил вам Бог. И я все это пройду ради своей семьи».
Чем закончилась история с этим заявлением, Дашкевич точно не знает. «Ну ничем, наверное. Всё, меня раскрутили третий раз (возбудили очередное уголовное дело. — НН)», — говорит бывший политзаключенный.
Комментарии
[Зрэдагавана]