Болезненная история от «Купаловцев» — о поисках идентичности и предчувствии войны. Побывали на премьере «Валізка»
«Вольныя Купалаўцы» презентовали спектакль «Чемодан» в режиссуре Александра Гарцуева. Последней премьерой в этом сезоне от труппы стала драматическая история о болезненном поиске идентичности и навязчивом предчувствии войны, которая дышит нам в спину.
Повествование в спектакле строится вокруг главного героя Франсуа Жако, которого воплощает актер Александр Козелла. Зритель узнает, что жизнь у мужчины непростая — он тяжело дышит и не имеет опоры.
По воле матери он воспитывается в информационном голоде относительно любых сведений об отце: та, спасая сына от травматической правды о том, что отец погиб в газовой камере, сама того не понимая, разрушает часть сущности Франсуа. Воспитывается человек, но с половиной сердца, одним легким и одним глазом. Он чувствует себя неполноценным и, по сути, таковым и является — это отсутствие половины опоры в себе влияет на все сферы его жизни — на те же отношения с женой, которые трещат по швам.
Волевым нажимом жены Франсуа решается отправиться на поиски ответов на разрушительные для него вопросы. Ноги приводят его в местный музей катастрофы и знакомят с тамошним гидом, роль которого исполняет Зоя Белохвостик. У актрисы великолепно получилось передать возможные психические последствия даже просто от работы с тяжелыми темами. Само ежедневное нахождение в месте со страшными экспонатами настолько невыносимо для нее, что она сходит с ума и собирается увольняться.
В ходе повествования зритель узнает, что вещи, которые хранятся в музее, принадлежат погибшим в концентрационном лагере Аушвиц. Больше всего там чемоданов, в которые люди складывали с собой в дорогу самые ценные вещи — целый мир. Правда, они им так и не пригодились.
Для гида невыносимо не только само нахождение среди вещей — свидетелей человеческих трагедий, но и факт, что это никого ничему не учит. Зоя Белохвостик от имени своего персонажа озвучивает заманчивую идею: может быть, сжечь музей катастрофы дотла, все забудется, простится и тогда заживем? Но тень Франсуа служит живым примером того, каким может стать человек даже без части прошлого, без памяти.
Одновременно юмористическая и меланхолическая партия выпала в спектакле актеру Дмитрию Есеневичу. Он — поэт, певец современности, но раскрыть до конца свой талант не может. Причина может скрываться в расфокусированности — настроить свой фокус он смог бы только на родной земле, в любимой стране.
Купаловцы обещали близкий белорусам материал, несмотря на то, что выбрали для новой постановки материал польского автора Малгожаты Сикорской-Мищук (между прочим, одной из самых выдающихся представительниц современной польской драматургии). Свое обещание творцы сдержали. Даже не зная первоисточника и не читая аннотацию, видя только название — «Валізка», ты уже идешь в театр с пониманием, что на сцене перед тобой раскроют чемодан с воспоминаниями. У каждого они будут свои — об эмиграции, вещах, которые бросили в один рюкзак, о смятых на дне белорусских рублях с приветом из прошлого. В наших чемоданах — действительно целый мир.
Конечно, в спектакле в первую очередь вырисовываются страшные образы из Второй мировой войны и чемоданы там — вещи погибших в фашистских лагерях. Но на сегодняшней карте мира войны снова стучатся в двери с разных сторон. Прошлое не учит — с болью произносится и повторяется со сцены.
Это история о человеке, который был травмирован ложью, нехваткой информации и правды. Как показывает практика, иногда эффект здесь может быть хуже, чем прямое столкновение с шоковым событием. И как бы ни хотелось абстрагироваться от прошлого или новостей, без этого мы уже будем не полностью собой.
В конце Франсуа подтверждает это. «Я есть, я здесь», — с гордостью и силой озвучивает он. Он снова — полный, а не половинный, благодаря найденной в музее катастрофы информации о своем отце. Она оказалась страшной, но неизвестность была страшнее, без нее почва под ногами размывалась.
Актриса Валентина Гарцуева, сыгравшая мать Франсуа, а также роль Жаклин, рассказала «Нашай Ніве», что для нее это произведение как лечение. «Для меня сам спектакль еще и про принятие. Кажется, большинству белорусов хоть раз на момент хотелось вычеркнуть из памяти негативные воспоминания, наш коллективный ужасный опыт. Но ведь из багажа такого опыта определяется человек, и спектакль для меня именно про это — как не потерять свою часть, свою личность в процессе поиска лучшей жизни, легкой и спокойной. Как принять даже то, куда мы боимся смотреть».
Повествование этой истории действительно тянется ровно, в чем-то — медитативно. Поэтому всем, кто хочет подлечить свои души, стоит проверить наличие билетов на показы в Варшаве 25 и 26 июня. Очередная такая возможность появится уже в новом сезоне.
Сейчас читают
Известный портрет Каганца оказался советским фейком, зато нашлось единственное фото археолога Татура. Разгаданы фототайны Белорусского музея в Вильнюсе
Комментарии