Есть какие-то вещи, которые в определенных кругах принято считать правильными и прогрессивными. Поэтому, во-первых, люди принимают их на автомате и уже не задумываются, а это действительно нужно, а во-вторых, даже если и задумываются, то боятся выступить против, чтобы не прослыть «мракобесами». Например, массовое и порой нелепое распространение феминитивов, пишет в фейсбуке Виталий Цыганков.
По моему мнению, это давно уже не имеет никакого отношения к живому развитию языка, а имеет четкие признаки идеологической установки и пропагандистской кампании.
Нам нередко говорят, что это необходимо, чтобы увеличить видимость, присутствие женщин в языке. И тут мне невольно приходится перейти в формат стендапа. То есть вы действительно думаете, что до появления феминитивов мы не знали о существовании женщин?) То есть до того, как стали распространяться феминитивы, мы не знали, что в жизни есть докторки и профессорки? То есть только после того, как членов избирательных блоков станут называть чаліня — все автоматически их заметят, их рейтинг вырастет?
Вот если есть Канцлер Ангела Меркель, то мы ее не видим и недооцениваем, а если Канцлерка — то сразу видимость, уважение и восхищение?
Неужели вам не приходило в голову, что это тупо? Вот начнем мы называть Тихановскую «политикесса» — и этим увеличим ее видимость и присутствие? Ну тупо же.
Грамматика не ущемляет женское присутствие. «Доктор провела операцию», «политик заявила». Где в этих фразах кому-то не понятно, что речь идет о женщине? Какой прогресс наступит, если вместо «политик заявила» заставят писать «политикесса заявила»? Единственный возможный результат — это раздражение и ирония, в лучшем случае.
Я нормально отношусь ко многим новым феминитивам, которые гармонично вливаются в наш язык. Но меня раздражает, когда нормальный процесс языкового разнообразия и развития превращаются в навязчивую политическую кампанию. К живой языковой стихии это уже не имеет никакого отношения — это идеологический крестовый поход, где законы языка не учитываются, а каждый филолог, протестующий против насилия над языком, провозглашается непрогрессивным мракобесом.
Однако прогресс и «прогресс» — это такая вещь, которая неизвестно как обернется. Кто знает, может лет через 30 общества и сами женщины будут на это смотреть с удивлением — «Неужели люди ломали язык, придумывали искусственные слова, чтобы подчеркнуть присутствие женщин?» Может, они будут смотреть на это как мы сейчас смотрим на большевистские языковые извращения 1920 годов, все эти Октябрины и «Вилиоры» — («Владимир Ильич Ленин и Октябрьская Революция).
Чаліня — это некая современная Даздраперма («Да здравствует Первое мая!»). Это же реальный современный оруэлловский новояз. Такой специальный язык для специальных людей, знак принадлежности к определенным кругам (как всегда, «страшно далеким от народа»).
Приходят такие «комиссары в пыльных шлемах» и следят, осталось ли в языке что-то живое, не замененное на феминитивы.
Кто такая чаліня? Подруга Чалого?
Дайте языку развиваться естественно и гармонично, не лезьте в него со своими идологическими Даздрапермами!
Сейчас читают
Вместо останков Витовта за стеной Вильнюсского кафедрального собора нашли лишь груду камней. Однако власти Литвы готовы выделить на продолжение поисков еще 1,5 миллиона евро2626
Вместо останков Витовта за стеной Вильнюсского кафедрального собора нашли лишь груду камней. Однако власти Литвы готовы выделить на продолжение поисков еще 1,5 миллиона евро26
«Даже если на черепе будет написано «Витовт», мы не поверим». В Вильнюсе начинают сверлить стену кафедрального собора в поисках могилы великого князя1010
Комментарии