В Белорусском Доме в Варшаве открылась фотовыставка Зенона Позняка «Минск: отражение времени». Ностальгическая, — представила ее куратор Анастасия Кожепенко: нет того Минска и нас в нем нет, пишет reform.news.
Куратор пошла непростым путем и выбрала для выставки фоторепродукции из авторского альбома «Минск», который вышел в 1968 году. Негативы снимков сейчас недоступны, поэтому нужно было на должном уровне напечатать то, что имелось в наличии, — качественные сканы.
Выставка, несмотря на ее камерность, получилась знаковой, ценность ее не только художественная, но и историческая: перед нами документы времени.
Фотоальбом «Минск» — поистине легендарный и раритетный, однако он лишь верхняя часть айсберга, небольшой фрагмент огромного фотоархива Зенона Позняка, посвященного белорусской столице.
1960-е — сложное время для старой архитектуры, город менялся на глазах, а в приоритетах советской власти историческое наследие не находилось никогда: в начале 1970-х была уничтожена Немига, разрушение исторического ландшафта продолжается и до сих пор и не только в столице.
На встрече со зрителями Зенон Позняк подробно рассказал, как он начал фотографировать в 14 лет, как занимался у мастера старой школы, который научил его нюансам фотопроцесса, и как еще в школьные годы понял суть советской власти: «Единственное занятие, к которому у меня лежит душа, — это писать стихи и делать фотографии, однако с детства, с семейного воспитания я чувствовал, что мы живем в такой стране, где мы не хозяева, что унижают наш язык и историю. Я знал историю своего рода и понимал, что имею обязанность бороться за Отечество, и это привело меня к политике».
Тогда же он осмыслил, что фотография с ее функцией точной фиксации может стать его оружием. «Я снимал целенаправленно, — скажет Зенон Позняк на открытии выставки. — Объехал всю Беларусь… Старался фотографировать старую архитектуру, так как понимал, что она будет уничтожена. Также участвовал в охране памятников. Шла ожесточенная борьба, что-то удалось сохранить. Однако разрушили часть Троицкого предместья, полностью уничтожили Немигу, убили Лявона Борозну, моего друга».
Минск он фотографировал «зимой и летом, днем и ночью», последовательно фиксировал фрагменты старой архитектуры. Сейчас это бесценный материал, потому что многого уже нет и воссоздавать придется с фундаментов: «Немигу уже не восстановишь, потому что они уничтожили все, вместе с землей, проложили улицы, построили дома. Несколько фрагментов восстановим: там, где прокуратура стоит, был монастырь бенедиктинок. Костел можно восстановить».
Также можно восстановить Доминиканский костел. Зенон Позняк проводил его раскопки, раскрыв тысячу квадратных метров за один археологический сезон, а фундаменты законсервировал. Возведенное позже здание Дворца Республики не затрагивает периметр храма. Как пример восстановления исторических зданий господин Зенон упоминает Старый город Варшавы, разрушенный во время Второй мировой войны и полностью воссозданный в 1950-е до самых мелких фрагментов.
«В реставрации важна документальная основа, — объясняет Зенон Позняк. — У нас есть возможность многое восстановить — по фотографиям, по замерам, по чертежам, по камушкам, которые остались. Большая культурная работа будет перед нацией: восстановить нашу историю. И прикладная фотография играет здесь огромную роль».
Зенон Позняк не может точно посчитать, сколько сделал снимков старой архитектуры. Их тысячи. Однако из всего массива его фотографий в альбом «Минск» попала лишь незначительная часть. Когда издательство «Беларусь» заказало молодому автору съемку для альбома, посвященного столице, то цели заказчика и исполнителя кардинально разнились.
«Им нужны были микрорайоны хрущевские, — вспоминает Зенон Позняк. — Все вопросы сводились к тому, что нельзя показывать «старье». Старая архитектура — это «старье». Цензура цензурой, но сначала надо было все отнести в отдел культуры ЦК КПБ, и там далекие от искусства люди все решали».
Сам автор ставил совершенно другую цель: фотографируя с 1964 года старый Минск, он хотел показать город с историей, а не безлико-индустриальный, как того хотели заказчики. Пришлось бороться за каждую фотографию. Снимки старого города, помещенные в альбоме, были отвоеваны в результате упорной борьбы с цензорами и чиновничеством.
Альбом «Минск» вскоре стал раритетом, и не только из-за исчезнувших исторических пейзажей, но и по причине особенности взгляда на город, то есть по причине художественной. Фотография — этот особый вид искусства, где кроме технической составляющей все решает взгляд автора, взгляд не метафорический, а реальный.
Решает та секунда, когда нужно нажать кнопку затвора фотоаппарата – именно в тот момент, когда все сложится в фокусе объектива.
Философ Ролан Барт называл этот воплощенный в фотографии момент punctum, а Зенон Позняк, вероятно, нажимает затвор, когда предчувствует стихотворение, хокку. Как в хокку что-то просыпается между строками, так и в перспективе кадра — в этом пространстве оптического неосознанного — складывается визуальная история, которую никак не переведешь в описательный текст.
Поэтому его фотографии часто сопровождаются его стихами, а свои изданные в эмиграции книги Зенон Позняк иллюстрирует собственными снимками. И говорит, что давно понял, что «хокку — это фотография, фотография, которую можно писать пером».
Комментарии
Бог даў яго беларусам, каб выратаваць іх краіну, але не ўсе беларусы гэта зразумелі.
Таму цяпер і пакутуюць пад маскоўскімі лукашэнкамі, блытаясь паміж рознымі палітычнымі паразітамі, накшалт ціханоўскіх-латушак-цапкал і лябедзек з франямі.