Владимира Макея причисляли к либеральному крылу лукашенковцев, он был единственным в нынешней лукашенковской верхушке, кто время от времени говорил по-белорусски.
Министром иностранных дел Беларуси он работал с 2012 года. До этого он четыре года, включая погром 2010-го, возглавлял Администрацию президента. А еще перед тем восемь лет, с марта 2000 года, помощником Александра Лукашенко. Помощником он стал после исчезновения оппонентов Лукашенко, которое произошло в 1999-м. Это был человек, который знал, куда шел и что делал.
Он имел репутацию пробелорусского — в тех рамках, в которых белорусскость разрешается в пророссийском режиме. В любом случае, он не принадлежал к фашистскому крылу лукашенковцев. Однако при этом это был служака и службист, который ни в чем не отходил от генеральной линии и сделал много для укрепления режима личной власти и истребления всего независимого.
Официальной версией смерти Макея стал инфаркт. Его ничего не предвещало, что, можно быть уверенными, вызовет многочисленные теории заговора.
Владимир Макей со своим аппаратным опытом мог бы быть ключевой фигурой в процессе определения преемника в случае внезапного ухода самого Александра Лукашенко. И он был далеко не самым пророссийским элементом в нынешней минской верхушке. Соответственно, многие могут видеть за такой внезапной смертью руку Москвы.
И Макей был главой ведомства, десятки сотрудников которого в 2020-м перешли на сторону народа, когда почти все диппредставительства засвидетельствовали массовое голосование людей за Светлану Тихановскую — после чего лукашенковцы вынуждены были с позором для себя отменить голосование на зарубежных участках. Александр Лукашенко имеет репутацию человека, который никому ничего не прощает. Соответственно, другие могут видеть в смерти месть.
Но люди иногда умирают от инфарктов просто. Насколько известно «Нашай Ніве», Владимир Макей умер у себя дома, и пока все действительно указывает на инфаркт.
Комментарии