Как российские СМИ делают из беларусов литвинов

Когда я почти пару десятилетий назад заинтересовался историей, языком и культурой своей исторической родины Беларуси, для меня, конечно же, важной заново открытой романтической составляющей беларусскости было наследие Великого княжества Литовского.

Беларусы, как выяснилось, имели и свой золотой век, славную историческую эпоху достижений и процветания, и чтить и возрождать это наследие естественным образом требует чувство собственного национального достоинства любого неравнодушного жителя Беларуси и человека, связанного с этой страной. Было тогда, в 90-е, много интересного, как серьезного, так и наивного, в том числе в виртуальном пространстве - впервые широко озвученная теория балтского субстрата, форумные споры с литовцами, возрождение дударской музыки, первые рыцарские фестивали, переиздание Статута ВКЛ и многое-многое другое.

Прошли годы.

Сейчас (поправьте меня, если я ошибаюсь) в Беларуси последовательным хардкорным «литвинизмом» занимаются преимущественно немногочисленные любители исторической реконструкции.

Да и то, в парадигме, которой придерживаются наиболее последовательные и серьёзные из них, «литвин» есть понятие субэтническое и регионально очерченное или, я бы сказал, даже просто является исторически корректным обозначением современного беларусского поляка, но никак не альтернативным самоназванием для всех беларусов от Витебска до Берестья.

Я давно (а может и никогда) не встречал, чтобы кто-то из публичных лиц всерьез предлагал переименовать беларусов в литвинов и отбросить весь нелитвинский исторический опыт сообщества людей, которых сейчас принято называть беларусами.

Такие предложения остались где-то в далёких 90-х вместе с своевременными и на тот момент прорывными, но теперь уже с научной точки зрения устаревшими работами историка Миколы Ермаловича.

Осознание беларусами наследия средневековой Литвы постепенно принимает спокойные и цивилизованные формы: «беларусы - тоже потомки литвинов», «Беларусь - также преемница в том числе и Великого княжества Литовского»,

при том, что и от восточнославянской идентичности и наследия никто не отказывается. Ситуация как с геополитическим выбором: согласно социологическим опросам, беларусы как нормальные прагматичные люди хотят в одинаковой степени дружить и с Западом, и с Россией.

Но российским СМИ, наверное, виднее. За последние месяцы слово «литвин» неожиданно стало обозначением главной угрозы, которая якобы стоит перед миром в Беларуси. Об этой угрозе в очень похожих друг на друга публикациях внезапно высказался целый ряд трэшовых и полутрэшовых онлайн-изданий:

««Литвинская» форма русофобии – это еще более агрессивная форма национальной неприязни, нежели та, которую можно наблюдать на Украине» 

«Белоруссия разделяется по мировоззрению так же как и Украина (…) Все больше и больше белорусские националисты становятся на литвинские позиции»

«Литвинство прокладывает пропасть раскола внутри белорусского общества. Это – путь к нестабильности и внутренней напряженности, вражде и склокам. Литвинство неизбежно оправдывает белорусских коллаборационистов времен Великой Отечественной войны. «

«Литвинство как белорусский аналог украинской бандеровщины претендует на древность происхождения и, будучи этнической химерой, работает на углубление духовного, культурно-исторического, территориального раскола жителей Белоруссии, России и Украины.»

Сяргей Чыслау метко охарактеризовал эволюцию отношения российской шовинистической пропаганды к украинцам: сначала - издевательства и насмешки, потом - обвинение в предательстве.

Насмешек и издевательств от российского телевидения за последние годы много (и заслуженно) досталось Лукашенко как, к сожалению, олицетворению современной Беларуси в глазах россиян. А вот в качестве «предательства» или «угрозы» в нашем случае можно ярко спозиционировать этот самый вымышленный «литвинизм».

Оно выглядит как абсурд и бред -

конечно же, «литвинизм» отсутствует в Беларуси как некий очерченный и чёткий политический (да даже и культурный) фактор,

и даже для беларусского национального движения первой половины ХХ века он не был главным идеологическим стержнем. Да даже и слова такого никогда не было.

Но зверства «Правого сектора» и «киевской хунты» против русскоязычного населения Крыма и Донбасса тоже ведь только продукт фантазии политтехнологов и пропагандистов.

Шовинистическим кругам в России не так просто слепить из Беларуси какую-то угрожающую картинку в рамках системы привычных пропагандистских понятий. Беларусская прозападная оппозиция - демократическая и безобидная, беларусские неонацисты - как правило, черносотенцы и сторонники идеи «русского мира», а лукашенковский режим сам долгие годы боролся с беларусским национальным возрождением, начав с дискриминации беларусского языка и отмены ни в чём не виноватой несоветской государственной символики.

Но если тебе вдруг надо обосновать потребность отправки различных вежливых и не очень вежливых людей на спасение «братской Белоруссии» от коварных русофобов, можно и не только «литвинов» с «литвинизмом» выдумать, правда?

• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0