«Я не могу передать, насколько все здесь любят детей». Белоруска рассказала, как рожала в Аргентине
Ксения поделилась с Радыё Свабода, чем отличаются ведение беременности и роды в этой стране.
Аргентина стала популярным направлением, куда пары приезжают рожать ребенка, а потом могут остаться там жить. В истории Ксении все произошло наоборот. Она приехала в Аргентину, убежденная, что больше никогда не будет рожать. Но встретила мужчину, влюбилась, вышла замуж, и недавно у пары родилась девочка.
Белоруска Ксения* (имя изменено) переехала жить в Аргентину полтора года назад. Переезжала ради образования дочери, которая выбрала там университет.
Друзья тогда спрашивали у нее, не беременна ли Ксения и не едет ли через океан рожать. Ведь Аргентина — популярное направление, чтобы приехать и родить там ребенка (birth tourism). Малыш сразу получает аргентинское гражданство по месту рождения. Это дает основания и для родителей со временем легализоваться в Южной Америке. Однако Ксения была убеждена, что вопрос с рождением детей для себя уже закрыла. У нее есть старшие дети, которых она рожала в Беларуси. К тому же рожать еще одного было опасно для ее здоровья.
Однако после переезда белоруска начала встречаться с аргентинцем. Мужчина говорил, что мечтает о семье и детях. Ксения сначала отвечала ему, что она больше не планирует рожать и что, возможно, им лучше разойтись. Однако пара решила, что им важнее остаться вместе. Любовь — объясняет Ксения причину, почему изменила свое отношение.
«Просто там так здорово, ореолом совсем другим ощущается. Когда я видела его (мужа) и слышала, как он говорит об этом (о детях), то все больше и больше хотелось. Мы решили: «Попробуем, может, и не получится», — вспоминает собеседница.
Вскоре пара забеременела. Недавно у Ксении и ее аргентинского мужа родилась дочь.
Меньше анализов и осмотров
Она отмечает, что обязанности становиться на учет по беременности в Аргентине нет. «Все на твоей совести», — говорит она.
В целом, по мнению собеседницы, отношение к беременности в Аргентине более раскрепощенное, чем в Беларуси.
«Здесь все очень дружелюбно, ласково, с улыбками, с поддержкой. Никогда женщин здесь не будут пугать. Как раньше: какой-то анализ не сделала, и тебя уже как первоклассницу пробирают», — сравнивает она подходы в Аргентине и Беларуси.
Ксения вспоминает, как разговаривала с аргентинкой, которая была беременна в третий раз. И та не смогла ответить на вопрос, какой сейчас у нее срок беременности, потому что просто не отслеживала это.
«Скорее всего, она была у врача один или два раза, а может, и нет», — предполагает собеседница.
Сама Ксения, по ее словам, посещала гинекологов примерно раз в месяц, а ближе к родам — раз в неделю. Женщина замечает, что за все время беременности ее ни разу не осматривали на гинекологическом кресле.
«Здесь лишний раз никто не будет осматривать. Один раз, когда я оказалась на кресле, у меня брали мазок, ближе к родам. Я не взбиралась на это кресло с ногами кверху, а просто на край прилегла. Мазок брали, не снимая трусы. Она аккуратненько отодвинула (одежду) со словами «Разрешите», палочкой помазала и все», — описывает процедуру собеседница.
Она замечает, что в аргентинских больницах во время беременности нужно делать меньше анализов, чем в Беларуси. Их назначают только тогда, когда есть основания, какие-то сложности.
«Нет такого, что нужно пройти всех специалистов, полный чек-ап дважды за беременность. Кажется, что это и неплохо. Но у нас это такая формальность по большей части. Просто занимает время. Помню, на кровь была просто стопка бумажек», — сравнивает белоруска.
Собеседница отмечает, что ей ближе аргентинский подход. Если у нее была необходимость и она обращалась к врачу, то тот назначал ей дополнительные обследования. Например, на токсоплазмоз (инфекционное заболевание людей и животных), потому что у них дома есть кошки.
Ксения рассказывает, что она наблюдалась в поликлинике, а потом и рожала по медицинской страховке, которую имеет благодаря работе мужа. Почти все медицинские услуги в этом случае для нее были бесплатными. Некоторые женщины в Аргентине выбирают рожать не в частных, а в государственных больницах, так как медицинское обслуживание там тоже на хорошем уровне. К тому же оно бесплатное.
Если нет страховки, то за время беременности и родов, за медицинские услуги в частных больницах можно заплатить около пяти тысяч долларов.
«Там (в государственных больницах), может, питание не такое, без десертов или десерт там попроще. Но по части медицины все в таком же объеме», — сравнивает частную и государственную медицину собеседница.
Ксения платила только за то, что выбирала конкретного врача и акушерку, которые сопровождали роды: около 200 и 100 долларов соответственно. Она говорит, что это традиция — доплачивать медикам определенные суммы, согласно расценкам. Максимальные тарифы, о которых она слышала, — 500—600 долларов. По ее словам, в больницах этого не скрывают и не делают тайным делом.
Ксения рожала в 39 лет. Она говорит, что никто не говорил ей, что это поздний возраст, чтобы рожать.
При этом она видела больше беременных своего возраста, чем молодых. И такой возраст в стране считается нормальным, чтобы становиться матерью.
Муж на родах — норма
Роль мужа или партнера в Аргентине важна, продолжает рассказ Ксения. Обычно пара рожает вместе. Если женщина рожает одна — это скорее исключение. Также на роды можно взять с собой не только мужа, но и других близких людей, подругу. Рядом их может быть несколько одновременно. Но такое разрешают обычно только в частных больницах. В любых больницах, не только родильных, обычно есть диваны или кресла для тех, кто сопровождает пациента.
«Чтобы к тебе приходили, нет никаких ограничений. У нас (в Беларуси родильное отделение — это закрытое пространство, здесь — открытое», — говорит белоруска.
Ксения объясняет, что в Аргентине не принято приезжать в роддом заранее. На курсах для беременных их учили, что стоит переждать первые схватки дома. Ехать только тогда, когда они будут происходить каждые пять минут. Ксении нужно было делать плановое кесарево, но она все равно поехала в больницу непосредственно перед родами.
«Я приехала к дверям больницы. Они увидели, что беременна. Сразу посадили меня на кресло, повезли. Спросили мои документы и поехали в родовое отделение», — вспоминает собеседница.
Муж почти все время находился рядом с ней, рассказывает Ксения, сидел на кресле возле ее головы. Его попросили только на 15 минут выйти из зала, пока готовились к операции. Собеседница говорит, что тело женщины во время кесарева почти полностью закрывают. Оставляют открытым только место, где будут делать разрез. Место операции также отгораживают ширмой.
В ее случае операция заняла около двух часов, так как во время нее открылось сильное кровотечение, вызвали дополнительного хирурга. В конце концов все закончилось хорошо. Во время родов сами медицинские работники снимали на телефоны фото и видео процесса для семьи на память.
«Они стараются максимально дать родителям почувствовать сказочные моменты», — делится мать.
Имена детей на палатах
После рождения ребенок все время был с родителями. Муж находился вместе с семьей в палате все дни до выписки.
«Свидетельство о рождении ребенка начали делать, когда я пришла в операционную. Я сижу на операционном столе, а они у меня спрашивают, какое будет имя, мой отпечаток пальцев. Здесь на свидетельстве о рождении родители ставят отпечатки пальцев и отпечаток ножки ребенка», — рассказывает молодая мать.
Она замечает, что в родильных документах повсюду писали первым ее имя, а на втором месте — имя отца ребенка.
Собеседница обращает внимание, что ребенку в аргентинских больницах придают больше субъектности с рождения. Это проявляется и в том, что сразу оформляют свидетельство с именем. На дверях палаты по желанию родителей также пишут имя ребенка.
«Они (медики), когда идут в палату, смотрят имя ребенка и по имени обращаются: «Как там Каталина?»»
После рождения ребенка матери остаются в больнице несколько дней. Ксения заметила, что у аргентинского медперсонала хорошо отработаны навыки ухода за женщинами, которые еще не могут ходить.
«Меня перекладывали с кушетки на кровать, поворачивали, мыли. Чувствуется, что очень отработано, исправно, органично, с минимальными усилиями, с заботой о человеке, которого перекладывают, и о специалистах, которые это делают», — говорит собеседница.
Ксения рассказывает, что в Аргентине очень дружелюбно относятся к младенцам. Молодых матерей поздравляют на улице незнакомцы. Она замечала это еще, когда подрабатывала няней в Аргентине.
«Я не могу передать, насколько все здесь любят детей, насколько искренне это выражают, не жалея ни слов, ни выражения лица», — говорит белоруска.
Она вспоминает, что только однажды почувствовала, что у окружающих нет такого восхищения ребенком, которым она занималась. Вместо него было просто спокойное отношение. Это было в русскоязычном кафе в Буэнос-Айресе.
«Чувствую, что-то не то. И я не могу понять, что по-другому. А потом понимаю — там никто не восхищается, не обращает внимания: пришли и пришли. В другом аргентинском месте, куда бы ни зашел с ребенком, все расплываются в улыбках. Обязательно покачают в коляске, зададут пару вопросов. Я этот контраст сейчас сильно чувствую. Я рассказывала им про наши традиции, что на маленького ребенка принято некрасивые слова говорить (от сглаза. — РС). У них был шок. Думаю, они не поверили», — вспоминает белоруска.
Сейчас читают
Электронную «Белорусскую энциклопедию», созданную как пространство «достоверного знания о Беларуси», тихо ликвидировали вместе с редакцией. Массу статей передали Гигину66
Комментарии