«Мы уже видим, как военная модель отношений для Лукашенко перестает работать так, как она работала два года назад».
Аналитик Артем Шрайбман поразмышлял об отношениях Лукашенко и Путина в новом выпуске YouTube-канала «Часики тикают».
«Я не думаю, что мы находимся в зоне стабильности, пока идет война. Они могут оставаться до конца войны в этом «медовом месяце», но мы уже видим, как военная модель отношений для Лукашенко перестает работать так, как она работала два года назад», — утверждает он.
По словам аналитика, в дальнейшем, если Россия и США достигнут каких-то сепаратных соглашений, даже при условии сохранения европейских санкций Москва сможет зарабатывать деньги на экспорте нефти и газа в неевропейские страны. Что касается Беларуси, то, как отмечает Шрайбман, перспективы роста белорусского экспорта в Россию почти исчерпаны:
«Просто потому, что российская экономика охлаждается, конкуренция растет с китайскими и другими производителями. Непонятно, откуда взяться новому источнику этого «золотого дождя», который обрушился на Лукашенко в последние пару лет, даже до середины 2024 года».
Как отмечает Шрайбман, уже видно, что Лукашенко просит новые скидки на нефть, потому что белорусские НПЗ остаются убыточными, просит расширить мощности российской железной дороги для того, чтобы пропускать больше белорусских товаров, ищет новые кредитные возможности. Пока же ему дают только рассрочку по старым.
«Я вижу, что из зоны комфорта мы постепенно выходим, даже в рамках войны. (…) Мы уже входим в более привычную зону, когда уже приходится торговаться, когда уже приходится просить, приходится чем-то ощутимым уступать. (…) Придется какие-то некомфортные уступки либо давать, либо же наоборот пытаться хеджировать (искать альтернативы. — НН), пытаться выходить на других партнеров, пытаться что-то экспериментировать с Западом, что создает в свою очередь потенциал напряженности с Россией».
Шрайбман предполагает, что после войны Лукашенко и Путин заключат какую-то новую сделку о параметрах своих отношений, новые «дорожные карты». Но он предупреждает, что недооценивается влияние шока от окончания войны. Россия переориентировала свою экономику, и возвращение будет травматичным.
Будет ли Россия учитывать интересы Лукашенко в условиях перестройки своей экономики? Если даже сейчас они учитываются не полностью, и ему приходится торговаться, то в стрессовой ситуации после войны может быть еще хуже. Придется снова торговаться, но с меньшей гарантией успеха.
Комментарии