Сколько же на самом деле стоили слуцкие пояса? Совсем не столько, сколько утверждают

Историк и архивист Денис Лисейчиков, один из авторов вышедшего в прошлом году фундаментального исследования «Маджарские: армянский род в истории Беларуси», развенчал в своем фейсбуке несколько мифов, связанных с поделками знаменитых слуцких поясов.

На это его вдохновил, во-первых, популярный материал, в котором он к своему удивлению прочитал, что на один слуцкий пояс можно было купить имение с 300 крепостными крестьянами, во-вторых, легенды на экскурсиях, где утверждают, что мастер-персиар Ян Маджарский за время своей жизни и работы в Несвиже и Слуцке заработал так много, что мог бы купить все Великое Княжество Литовское. Историк сел подсчитать, так ли это. 

Слуцкие пояса действительно были дорогими, так как при их изготовлении использовались нити из драгоценных металлов. Хозяйственные документы 1757—1759 гг. сохранили точную стоимость поясов. Так, самый дорогой массовый вариант, где был использован 1 фунт серебра (в Великом Княжестве Литовском величина фунта колебалась от 360 до 450 граммов, с 1766 года — 374,82 грамма), стоил 18 красных золотых (дукатов) либо 324 обычных золотых. 

Из хозяйственных документов известно, что в это время Ян Маджарский покупал в Данциге фунт серебра по 9,5 дуката, и от 2 до 4 дукатов за фунт разного рода шелка. Из чего можно сделать вывод, что около 15 дукатов стоил материал пояса и только 3 дуката работа по его изготовлению.

Павялічыць

Пример самого раннего слуцкого пояса, начала 1760-х гг. с цветочным узором, разработанным еще во время пребывания предприятия в Несвиже, в 1757-1760-х гг. Фото: фейсбук Дениса Лисейчикова

Но в линейке поясов были изделия с самыми разными ценами: по 17, 15, 10, 9, 7, 5, 4 и 3 дуката. Самые дешевые, которые называли полупоясами, были, разумеется, самыми массовыми. Самым дорогим зафиксированным в документах был пояс, изготовленный в единичном варианте для гусарского полковника. На него ушло 1,5 фунта серебра, а цена составляла целый 21 дукат.

Но что можно было приобрести за эти деньги? Мастер-персиар Ян Маджарский приобрел свое первое небольшое имение Селка под Слуцком с 24 пригонными дымами (а это около 100 пригонных душ мужского пола) за 12 141 злотый (674,5 дуката). За эту сумму можно было купить приблизительно 38 самых дорогих слуцких поясов.

Очевидно, что никаких слуцких поясов не хватило бы, чтобы купить все Великое Княжество Литовское.

Еще один популярный миф сложился вокруг станков, на которых изготавливались слуцкие пояса. «Оборудование для их изготовления вывозилось тайно, из Турции, за это предусматривалась смертная казнь», — пишут некоторые авторы, а другие еще добавляют «тайно ночью»,.

Но все совсем не так. Ян Маджарский по крайней мере за первые 10 лет своей работы на белорусских землях, с 1757 по 1767 гг., не был в Стамбуле. Да и дорога из столицы Османской империи до Слуцка в те времена составляла не менее 40 дней, а значит тайно вывезти станок было бы проблематично. Историк говорит, что наивно думать, что станки везли в собранном виде, а вывоз расходного материала, например, дерева, металла и нитей не запрещали никакие законы.

Павялічыць

Фрагмент кармазинового чепрака, вышитого золотой и серебряной нитью из собраний Музея князей Чарторыйских в Кракове. Подобный чепрак «персидской работы» из кармазина, золота и серебра соткал летом 1759 г. для «Рыбоньки» и Ян Маджарский. Фото: фейсбук Дениса Лисейчикова

Но главное, что в ранних документах 1757—1759 гг. названы имена ремесленников, которые помогли Яну Маджарскому построить станки. Несвижскому мастеру-токарю Михаилу Добровольскому с 20 мая 1757 года значительную сумму заплатили «за разные работы для персиарских станков, как то: катушки, чубуки, шпули в общей сложности 1424 штуки». Латунные формы для литья оловянных прутьев для станков были закуплены у несвижского мастера-медника еврея Аарона.

Ян Маджарский, как и любой опытный мастер-персиар, умел сам строить свои станки, привлекая к работе специальных ремесленников. Но некоторые персиарские секреты были известны только ему, а впоследствии его сыну.

Для уникальных, штучных предметов строились специальные станки. Такой был создан, например, для изготовления шикарного чепрака для лошадей Михаила Казимира Радзивилла «Рыбоньки». Обзор процесса князь даже записал в своем дневнике. Впоследствии Ян Маджарский отдельно выставил князю счет для оплаты и ткацких работ, и постройки станка для этого чепрака.

Недаром в 1764 г., когда Слуцку угрожал захват войсками конфедератов, княжеский урядник писал: «Приказ <…> дошел, чтобы я мэтра персидской фабрики и людей, умеющих вязать цветы, спрятал от наступающей конфедерации на Полесье». Главным было спасти персиара с его знаниями, а помещения и станки при надобности можно было отстроить заново.

Сегодня многие белорусские специалисты позавидовали бы такому отношению работодателя. 

По-видимому, в истории со станкамимногих запутали их названия. В документах не раз упоминается «стамбульский станок» и «стамбульский мангель (пресс)», из чего делается вывод, что их привезли из Стамбула. А «персидские станки», соответственно, уже везли из Персии. Правда, насчет «китайских» и «французских» станков, которые тоже были у Маджарских, почему-то таких выводов не делается. Несмотря на свои экзотические названия все станки изготавливались белорусскими ремесленниками на месте. 

«Имеем дело с казусом «грецкого ореха», — объясняет Лисейчиков.

• 31
• 1
• 2
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0