Яна Латушко о своей матери, которая вышла замуж за Рыженкова: «По поводу уголовного дела она сказала, что это мои проблемы»
Дочь Павла Латушко Яна решила баллотироваться в Координационный совет. В этой связи «Зеркало» взяло у нее интервью, в котором поговорило не только о политике, но и о личном. В том числе о взаимоотношениях с отцом и с матерью, которая после развода с Павлом Латушко стала женой нынешнего заместителя главы администрации Лукашенко Максима Рыженкова.
«Было обидно, что папа остается один, и я решила остаться с ним»
— Вы упоминали, что остались жить с отцом, когда ваши родители развелись. Почему?
— Я тогда была восьмилетним ребенком. Мама решила уехать в Беларусь (в то время Павел Латушко был послом нашей страны в Польше. — Прим. «Зеркала»). Я, как ребенок, не понимала ее решение. Мне было обидно, что папа остается один, и я решила остаться с ним.
Я помню, что это было во время летних каникул, на которые я приехала к папе в Варшаву. И вот наступило 30 августа, надо было ехать обратно, потому что 1 сентября в школу. У меня уже был упакован чемодан, но я сказала, что никуда не еду. Разобрала весь чемодан, легла на кровать и сказала: «Я остаюсь». Папа спросил, уверена ли я. Я сказала, что да. Ну и все, я осталась. Хотя папа всегда говорил, что, конечно, он был немножко в шоке: маленькая девочка осталась с ним. Но важно, что папа никогда не критиковал мою маму.
— В ноябре 2022 года вы говорили, что ваше общение с мамой свелось к минимуму после того, как вы поддержали отца в 2020-м. Тогда ее нынешний муж Максим Рыженков был заместителем главы администрации Лукашенко, сейчас он фактически руководит ей в отсутствие шефа. Что-то изменилось в ваших отношениях с мамой за эти полтора года?
— Мы с мамой не общаемся уже больше года. Нет вообще никакого общения. На свой день рождения я получила эсэмэску: «С днем рождения, здоровья, счастья».
Причина необщения, думаю, в том, что у нас разные политические взгляды. Мне кажется, это подтверждает и тот факт, как близко ее муж к Лукашенко.
«Мама предлагала приехать в Беларусь. Я у нее спросила: «Меня не посадят?»
— Как считаете, что она думает о вашем решении пойти в политику?
— Я думаю, что она бы это не поддержала. Я стремлюсь к тому, чтобы мы жили в новой демократической Беларуси, в которой не будет больше диктатуры, в которой первый раз после 30 лет фальсификаций смогут пройти демократические президентские выборы. Что думает и что поддерживает она, каждый сам может понять. Но было бы правильнее спросить у нее.
— Как вы восприняли второй брак вашей мамы, когда она решила выйти замуж за Максима Рыженкова?
— Знаете, для ребенка это, конечно, было неприятно. Я была против, очень этого не хотела. Я хотела, чтобы родители были вместе. Каждый ребенок этого хочет. Но сегодня я понимаю, что это было ее решение, решение взрослого человека. Значит, она этого хотела.
— Вам удалось познакомиться с Рыженковым?
— Конечно. Раньше я приезжала к маме в гости, и он тоже там был.
— Что можете о нем рассказать?
— У меня с ним не было такого уж личного общения. Это просто был муж моей мамы. Я приезжала в гости к ней, а не к нему. Мы с ним особо не общались.
— Ваш отец в силу своих прежних служебных обязанностей с ним пересекался? Что-то рассказывал о нем? Что вы замечали в их отношениях?
— Папа не только с ним пересекался, Рыженков был даже в его подчинении как заместитель посла в Польше. Потом они также работали в одной системе Министерства иностранных дел. Затем папа был министром культуры, а он тогда был в администрации Лукашенко. Насколько я знаю, у них были минимальные контакты.
— Как ваша мама узнала о том, что вы уезжаете из Беларуси и что на вас возбуждено уголовное дело?
— По поводу уголовного дела она сказала, что это мои проблемы. Она как-то мне предлагала приехать в Беларусь, уже после 2020 года. Я у нее спросила: «Меня не посадят?» На что она мне ответила, что если я не делала ничего против закона, то не посадят.
— Вы как-то это прокомментировали?
— Нет, на это ничего больше не скажешь. Все понятно.
— Вы обсуждали политические вопросы с родителями до 2020 года? О каких темах вы говорили?
— Тема политики всегда была в нашей семье. Папа занимался внешней политикой, но сейчас все, конечно, в разы больше.
— Тогда ваши политические взгляды не расходились? Случается, у подростков они более радикальные, чем у родителей.
— Нет, когда я была ребенком, то не вникала сильно в происходящее.
Комментарии