Об этом Мария Колесникова рассказала из СИЗО в интервью The Village.
Она рассказала, что в тюремной жизни ее напрягает больше всего.
— Сильно напрягают две вещи: законы, которые не соблюдаются самой тюрьмой, как в случае моей встречи с адвокатом в кабинете-душегубке, камеры с сигаретным дымом, ситуация с книгами в Жодино, с письмами в СИЗО и тюрьме №8. Понимаете, они воруют письма, и никто за это не отвечает. Сотни писем от сестры, папы, близких просто не дошли, как и мои им. Но вопиющие случаи, когда в декабре получила письмо №25, а феврале № 65 (имеется в виду от одного и того же адресата). Все письма первого класса с вложенным внутри конвертом первого класса, итого 80 оплаченных конвертов первого класса. Ни почта, ни начальники за это не ответили.
Второе, это отсутствие музыки, которую я очень люблю. Мир звуков, в котором я живу последние 30 лет, сильно отличается от того, что я слышу здесь. Отсутствие музыки и есть пытка. Спасает память, когда я закрываю глаза и слушаю внутри себя Баха, Моцарта и то, что я играла сама.
Также Мария ответила на вопрос, как порвала паспорт.
— Всю дорогу [до границы с Украиной] думала, как этого не допустить. Решения у меня не было, но в тот момент, когда паспорт оказался у меня в руках, оно само собой пришло, и это сработало. Для людей в масках это дошло не сразу: они не выпускали меня с уже порванным паспортом из машины. Пришлось отъехать на безопасное расстояние, чтобы я могла выйти.
Вышла и просто пошла по разделительной полосе обратно.
Комментарии