Потеряться в отцовской любви. Лучший украинский спектакль по белорусской пьесе показали в Минске
Модный киевский режиссер Стас Жирков привез в Минск второй свой спектакль по пьесе белорусского драматурга Дмитрия Богославского. Ранее в рамках фестиваля молодой режиссуры стран СНГ минская публика имела возможность посмотреть его спектакль, поставленный в Киевском молодежном театре, «Любовь людей». А теперь при содействии украинского посольства показали постановку «Папа, ты меня любил?» по пьесе «Тихий шорох уходящих шагов» театра «Золотые ворота», который Стас Жирков возглавляет как художественный руководитель. Спектакль уже показывали в Беларуси на фестивале «Март-контакт» в Могилеве, где он получил положительные отзывы, а киевские критики назвали этот спектакль среди лучших трех премьер прошлого года.
На состоявшейся после показа встрече режиссер среди прочего рассказал, что в современной украинской драматургии распространен архетип матери, и после премьеры спектакля по белорусской пьесе стали говорить, что появился наконец и архетип отца. Отца сыграл Александр Ярема, и такое простое, теплое с хитринкой исполнение роли действительно делает образ отца центральным в спектакле, весьма сложном и по содержанию, и по истории. До конца так и непонятно в спектакле, кто есть кто, кто кому снится и кто жив, а кого уже нет. Но между героями настолько живой эмоциональный контакт, что это чуть ли не идет во вред логике действия. Любит ли его отец? — вот главный вопрос, которым задается Александр (в исполнении Романа Ясиновского). На протяжении всего спектакля мы видим, как он встречается с отцом и повторяет с ним один и тот же диалог о том, что сыну следует смотреть за домом, чистить колодец, заботиться о сестрах. Мы видим любовь в этих сценах. Но Александр зациклен на том, чтобы любовь проявлялась в той форме, которую определяет он сам. Его упрямая зацикленность на самоутверждении и признании определяет весь ход спектакля. Ну вот простой пример: один из конфликтов пьесы о том, что сестры Александра решили продать родительский дом, и он, будучи против, нашел деньги, чтобы тот дом выкупить. Все бы хорошо, но он постоянно только и говорит о том, чтобы «бросить деньги сестрам в лицо!»
Нервная импульсивность Александра не совпадает с размеренностью отца. В такой трактовке образа актером Романом Ясиновским, следовательно, в меньшей степени подчеркивается преемственность, семейственность конфликта пьесы, а в большей степени — сам Александр как продукт нервного времени. В спектакль введены многочисленные моменты, которые делают героя более узнаваемым для украинской аудитории. Например, герой потерял работу в правоохранительных органах после их реформирования и создания новой полиции (по пьесе же, он служил офицером в армии), это в какой-то степени становится темой: отец сочувственно отмечает, что вот нормальных людей поувольняли, сестра обиженно называет Александра «ментом». Александр ничем не показывает, что он сильно обижен на жизнь, но сам факт его зацикленности на семье и родительском доме косвенно показывает, что за забором его участка нормальной жизни для него нет.
Интересно, как таким образом раскрывается пьеса Богославского, в которой намеренно размыты границы между реальным и нереальным. Едва ли не каждое событие вдруг оказывается результатом «спиритического» сеанса, в котором Александр участвует вместе с медиумом Альбертом. В пьесе будто бы вообще нет реальности. В этом особенность спектакля киргизского режиссера Шамиля Дыйканбаева на сцене Республиканского театра белорусской драматургии (РТБД). Времени нет, пространства нет, реальности нет, только семья, только память о детстве есть чем-то конкретным. А Стас Жирков делает спектакль о том, насколько легко действительность приобретает формы кошмара. Даже такой прием, когда артисты в микрофон поют узнаваемые эстрадные песни (а сестры наряду с песнями поют и молитвы), еще более усиливает ощущение фантасмагории и плохого сна. А повторы, заложенные драматургом в канву спектакля, усиливают эффект еще больше.
Один из самых важных для спектакля исполнителей — Антон Соловей. Он исполняет сразу две роли — Юрасика и Альберта, за свое исполнение был удостоен «Киевской пекторали», известной украинской театральной награды. И он задает эту ироничную, шебутную, неугомонную интонацию спектакля с самого начала. Вроде бы и разрушается сюрреалистическая атмосфера, однако, с другой стороны, именно благодаря этому сдержанная манера Александра Яремы выглядит еще более убедительной. Именно они вдвоем выводят спектакль на сдержанный, пусть и пафосный финал, где звучат страшные слова: «Все есть, тебя, сынок, нет…» И имеется в виду, конечно, не только то, что сын Александр физически умер, но гораздо важнее, что, сосредоточившись на памяти, на истории, на любви отца, он каким-то образом теряет самого себя. Именно в финале по-особенному начинают звучать отцовские слова, которые повторяются на протяжении всего спектакля: он приходит к сыну в снах, постоянно пытается уладить конфликт между своими детьми, призывает сына почистить колодец («Я в колодце», — пишет сын в конце спектакля на стене). Эти слова будто бы о том, что он должен почистить свое восприятие мира…
Замечательно, что у минской публики была возможность познакомиться с киевским актуальным театром, в котором последние годы происходят очень интересные процессы. И то, что один из самых интересных украинских режиссеров новой волны питается белорусским драматическим материалом, очень важно и приятно.
На июль украинское посольство анонсировало еще ряд событий в рамках Дней культуры Украины в Беларуси, а на осень анонсирована режиссерская премьера Жиркова в РТБД.
-
В Гомельском драматическом театре — кадровые чистки. Снова из-за «политики»
-
«Будет смешно и горько»: «Купаловцы» презентуют завтра новый спектакль. В главных ролях — Манаев, Белохвостик, Гарцуева
-
«Решение пришло извне». Что происходит в витебском театре, где в спектакле прозвучало «Жыве Фландрыя!» и началась череда увольнений?
Комментарии