Украинцы, воевавшие за Россию и попавшие в плен, рассказали, почему продолжают ее любить

На западе Украины, за высокими стенами и несколькими закрытыми воротами, находится лагерь для военнопленных. Здесь содержат мужчин, которые воевали на стороне России и попали в плен. Многие из них — не выходцы из бедных и отдаленных регионов России, как это часто было в начале полномасштабного вторжения. Их завербовали в больших городах — Санкт-Петербурге, Екатеринбурге и других. Но среди них есть не только россияне. Есть и уроженцы Украины — мужчины, которые пошли воевать против собственной страны, пишет Украинская служба Би-би-си.

«Я считаю себя русским»

Разговаривать с военнопленными непросто. Сначала нужно убедиться, что на них никто не давит. Потом — понять, насколько открыто они готовы говорить в таких условиях.

Но получить доступ к российским военным в самой России практически невозможно. Поэтому разговоры с пленными позволяют лучше понять, что происходит на войне и что побуждает людей принимать в ней участие. В том числе украинцев, воюющих на стороне России.

Каждому собеседнику журналисты дали возможность отказаться от интервью. С теми, кто согласился, разговаривали без камер и подальше от охраны. Помимо нескольких этих официальных интервью, удалось лично поговорить с пленными по-русски в разных местах.

Среди пленных — мужчины из оккупированного востока Украины и крупных российских городов

Антону было десять, когда часть украинского Донбасса, где он жил, оказалась под контролем пророссийских сил.

В 2022 году, когда Владимир Путин начал уже полномасштабную войну, Антону исполнилось 18. Он сразу пошел добровольцем — воевать за Россию.

«Я не жалею о своем выборе. Я пошел защищать свою землю», — твердо говорит Антон.

Его друзья тоже пошли добровольцами.

«А потом начинаешь получать СМС. Погиб. Погиб. Погиб».

Другие пленные рассказывают почти то же самое: все, кто отправился на войну вместе с ними, погибли.

По их словам, желающих воевать становится все меньше — несмотря на крупные выплаты за подписание контракта. Это может означать, что Путину все труднее избегать новой массовой мобилизации.

Когда Украина берет в бою в плен собственных граждан, их судят за государственную измену. Но сначала отправляют в лагеря для военнопленных вместе с россиянами.

Официально Киев и далее считает их украинцами, а российский контроль над их регионами — временным. Но реальность гораздо сложнее.

«Они очень пророссийски настроены, а у самих у них нет четкого ощущения, кем они себя считают», — говорит Петр Яценко из Координационного штаба по вопросам обращения с военнопленными.

Антон, во всяком случае, предателем себя не считает.

Этой зимой на елках могут быть украшения из украинского лагеря военнопленных

«Я считаю себя русским. Страна не имеет значения, все зависит от национальности. Вся моя семья из России. Все мои корни оттуда», — говорит он.

Когда его спрашивают об украинской фамилии, он только отмахивается. По его мнению, это ничего не меняет.

Целое поколение людей, родившихся в Украине, выросло уже в условиях оккупации — с российской системой образования и медиа, которые полностью контролирует Кремль. Годами они слышали от них одно и то же: украинская власть в Киеве — «нацистская» и нелегитимная. После начала большой войны под это воздействие попало еще больше людей и территорий.

Антон впитал эту пропаганду и теперь почти дословно повторяет ее главные тезисы. Он называет Путина «моим президентом» и считает, что тот должен продолжать наступление и захватить остаток Донбасса — даже несмотря на то, что ради этого уже погибли сотни тысяч людей.

«Жаль, что люди погибли, особенно невинные, — говорит Антон. — Но война есть война. Ее можно было закончить. Но никто не хотел этого делать».

Военнопленные производят гробы, чтобы заработать на дополнительную еду и сигареты

«У нас свои обиды»

В тюремной больнице Артем лежит на кровати в углу. Его тело испещрено шрамами от ранения. На войне он пробыл всего два месяца.

Как и Антон, Артем родом из Донецка и пошел воевать добровольно — а не только ради денег.

«У нас свои обиды», — говорит Артем, вспоминая, как в 2014 году его регион сильно обстреливали, когда украинские войска старались не дать ему перейти под контроль России.

Но военный опыт добавляет горечи. Говорит, что командир был «плохой». А сам Артем так и не получил обещанных 400 тысяч российских рублей ($5000) за подписание контракта.

И это еще не все. Раненый Артем лежит рядом с российским солдатом, которому за такой же контракт заплатили в пять раз больше.

Все украинцы, с которыми журналисты поговорили в плену, были с территорий, оккупированных Россией еще в 2014 году. И почти все они добровольно пошли в российскую армию.

Но один мужчина из Донецкой области рассказал, что воевать его принудили. Во время разговора он постоянно оглядывался, словно не был уверен, кому вообще может доверять.

По данным разведки, на оккупированных территориях против воли мобилизовали более 50 тысяч украинцев. В других источниках цифры намного выше.

Этот мужчина рассказал, что после российского вторжения его семья не уехала не из-за каких-то политических или национальных убеждений, а просто потому, что Донецк был их родным городом. Теперь он хотел только одного — вернуться к жене и детям, а потом сделать все, чтобы больше не попасть на фронт.

«Я просто буду прятаться», — признался он.

От гробов до елок

Под окнами больницы пленные разбили грядки с земляникой и огурцами.

Немного дальше из хозяйственного здания слышен резкий запах лака. Один из работников достает из пакета пластиковую ручку золотистого цвета.

«Угадайте, для чего это?» — улыбается он.

Зайдя внутрь, сначала даже не понимаешь, что видишь. Мужчины здесь мастерят деревянные гробы. Они объясняют, что последним заказом были садовые домики. Нынешний выглядит намного печальнее.

В другом конце двора, в соседней мастерской, несколько военнопленных производят искусственные новогодние елки. На верстаках висят яркие елочные украшения.

Как и те, кто делает гробы, они рассказывают, что заработанные деньги тратят на дополнительную еду и сигареты.

Сергей родился в украинском Луганске, но говорит, что он русский — как и его родители, которые переехали на Донбасс, когда Украина и Россия еще входили в СССР.

Он вступил в российскую армию десять лет назад, чтобы, по его словам, «защищать Отечество». Теперь хочет вернуться домой, покинуть армию и больше не воевать:

«Я свое уже сделал».

У большинства пленных такого выбора нет.

Рядом с Сергеем складывает пластиковые ветви бывший наркоторговец. Как и многие другие заключенные, он пошел на войну «исключительно» для того, чтобы избежать длительного тюремного срока.

«Для меня 15 лет тюрьмы — слишком много, — объясняет Константин. — Я понимаю, что это, наверное, меня не оправдывает, но это факт. Мне сейчас 44. А вышел бы я в 60. Так что нет».

Но V-шники — так называют заключенных, которые стали солдатами, — должны дожить до конца войны, чтобы выйти на свободу. А в штурмовых подразделениях шансы на это невелики.

Трое осужденных за убийства рассказали, что сначала рассчитывали выйти на свободу после года службы. Но потом их контракты автоматически продлили.

Во время обеда пленным показывают видео, опровергающее российские претензии на Крым

Когда Сергея спрашивают, как он себя чувствовал, когда убивал в бою своих соотечественников, он называет этот вопрос «провокационным» и отказывается отвечать.

Константин отвечает осторожно:

«Я не вижу ничего хорошего ни в одной войне. А в такой войне, как эта, ничего хорошего быть не может. Я не говорю, что мы такие же, как украинцы, но мы близки. У всех там есть родственники. Это просто неправильно».

Несмотря на это, он и дальше считает, что решение пойти воевать было правильным.

Ни Сергей, ни Константин не верят, что война скоро закончится. Оба считают, что Путин не остановится, пока не захватит весь Донбасс.

«Но все, кого я там знаю, уже устали, — говорит Константин. — Я просто хочу, чтобы все это закончилось. Как можно скорее».

«Похоже, нас не хотят обменивать»

В обед пленные в темно-синих комбинезонах молча идут к столовой. Головы опущены, руки за спиной.

Они едят суп и тушеное мясо. На экране тем временем без остановки показывают видео «Мифы о Крыме». В нем опровергаются российские утверждения о якобы историческом праве России на полуостров, который она захватила у Украины в 2014 году.

Но пленные на экран не смотрят. Попытки убедить их в чем-то скорее похожи на формальность.

Для Киева главное — использовать этих военнопленных для обмена и вернуть домой своих. Но когда составляют списки на обмен, оказывается, что мужчины из Донбасса для России не в приоритете.

«В этом году передали только около десятка человек, — жалуется Константин. — Похоже, они не хотят нас обменивать. Думаю, мы будем последними».

Комментарии к статье