Посол Украины по вопросам Беларуси: Киев может встретиться с Лукашенко, если это спасет жизни

Что на самом деле думает Киев о Беларуси и белорусских демократических силах? Считает ли Украина белорусскую оппозицию реальным политическим партнёром? Почему отношение к режиму Лукашенко менялось во время войны и действительно ли между Киевом и Минском сохраняются непубличные контакты? Об этом «Радыё Свабода» поговорило в Варшаве с Ярославом Черногором — украинским послом по особым поручениям для сотрудничества с белорусскими демократическими силами.

Ярослав Черногор. Фото: «Наша Ніва»

Что Украина ожидает от белорусских демократических сил?

— Белорусская оппозиция для Украины сегодня — это просто моральный партнёр, союзник или всё же реальный политический субъект?

— Поскольку президент чётко заявил, что мы отделяем режим Лукашенко от белорусского народа, белорусские демократические силы и являются тем субъектом, который для украинского государства является репрезентативным представителем белорусского народа.

Белорусские демократические силы имеют потенциал после смены режима Лукашенко прийти к руководству страной и обеспечить демократическое, независимое развитие Беларуси как национального государства и регионального европейского игрока.

— Белорусская оппозиция не имеет реальной власти: она не контролирует ни небо, ни армию, ни территорию Беларуси. Чего Украина ожидает от неё сегодня?

— Мы хотели бы, чтобы у украинского государства были партнёры как из белорусской, так и из российской демократической среды, которые могли бы реально изменить ситуацию в своих странах. Ведь дело смены режима, демократического транзита этих стран — это целиком ответственность самих этих народов. Демократические силы должны взять на себя лидерство и изменить эти авторитарные режимы в своих странах.

Почему Киев изменил отношение к Тихановской

— Почему именно сейчас украинская политика в отношении белорусских демократических сил изменилась? Почему после долгого ожидания в этом году в мае состоялась встреча Владимира Зеленского и Светланы Тихановской?

— Логика Украины — не линейная логика государственной политики мирной страны. У нас всё привязано к логике войны. Украина находится в состоянии войны с Российской Федерацией, и в тот или иной момент руководство государства определяет приоритетность своих действий для того, чтобы Украина выстояла и, очень желательно, победила в этой войне.

Если в начале широкомасштабного вторжения Беларусь воспринималась, хотя юридически на законодательном уровне это не было признано, как соагрессор, то в политическом плане это звучало. Ограничения прав граждан Беларуси на территории Украины были такими же, как и ограничения в отношении граждан Российской Федерации.

Таким образом, украинское государство показывало, что относится к Беларуси и России как к соагрессорам.

— Почему Украина определённое время старалась минимизировать публичную критику Лукашенко?

— Вопрос был решён дипломатическим путём, хотя и не через публичные каналы. Беларусь перестала предоставлять свою территорию для российских войск. Российские войска постепенно, в основной своей массе, были выведены. Остались две-три военные базы с ограниченным контингентом российских войск, которые выполняют там ряд функциональных обязанностей, но непосредственно в войне против Украины не участвуют.

Поэтому с украинской стороны была такая позиция: чтобы минимизировать опасность с севера, режим Лукашенко не будут излишне критиковать публично. Все усилия были направлены на то, чтобы не допустить военных действий с севера. Эта цель была достигнута.

Но режим Лукашенко вместо того, чтобы воспользоваться этой возможностью и дальше отходить от войны, использовал это время для увеличения помощи Российской Федерации со стороны военно-промышленных предприятий, а также для предоставления территории. Это показало, что не замечать проблему стало дороже, чем раньше. Враг усиливается.

Действительно ли Украина разговаривает с Лукашенко?

— Что ещё Лукашенко должен был бы сделать, чтобы Киев перестал говорить о Беларуси как о соагрессоре — не только за 24 февраля 2022 года, но и сегодня?

— Максимально желательно было бы, чтобы Республика Беларусь перестала быть союзницей России, вышла из тех соглашений, которые подписаны в рамках так называемого союзного государства. Беларусь должна была бы двигаться по пути трансформации в сторону демократизации своего государства и не использовать свою территорию для обхода Россией санкций.

Тогда постепенно опасность с севера для Украины уменьшилась бы, а для белорусского общества появилась бы перспектива демократизации и улучшения своего положения, в том числе на международной арене.

— Лукашенко заявлял, что белорусская сторона имеет контакты с представителями Украины. Действительно ли происходят разговоры официального Минска с высокопоставленными украинскими чиновниками?

— То, что происходит коммуникация между Украиной и Беларусью, это доказанный факт. Во-первых, хотя бы потому, что посольство Украины в Беларуси не закрыто, дипломатические отношения не разорваны.

Опять же, мы видим постоянный проход через территорию Беларуси украинских и российских военнопленных. И это показывает, что без коммуникации с режимом Лукашенко это было бы невозможно. Поэтому мы можем предполагать и видим примеры реализации того, что такие коммуникации происходят. На каком уровне и кто с кем встречается — неизвестно.

— По вашей оценке, Александр Лукашенко — это самостоятельный субъект, который принимает решения и влияет на ситуацию в Украине, или всё же прокси России, где всем управляют Путин и Кремль?

— Это очень упрощённое видение политики. Так это не работает. Лукашенко в чём-то субъектен, в чём-то — прокси, в чём-то — непосредственно сателлит Путина. Поэтому каждый вопрос требует анализа, и от этого анализа зависит вывод: где самостоятельное действие Лукашенко, где граница его самостоятельных шагов, а где — прямое указание Кремля, которое он выполняет.

То, что Лукашенко максимально зависим от Кремля, не вызывает сомнений. Но относительно его конкретных шагов трудно ответить, что он делает по собственному желанию, а что — под принуждением Кремля.

Он пытается балансировать. Он ездил к Путину на Валдай, ездил в Китай, в другие страны. Он пытается удержаться у власти. Это то, что мы точно знаем.

— Если Украина допускает встречу с Путиным, допускает ли Киев, что имеет смысл встретиться и с Лукашенко? Есть ли с ним о чём договариваться?

— Есть категория ценностей, а есть категория выживания. Если в условиях войны возникнет необходимость для того, чтобы уменьшить количество человеческих жертв, вообще прекратить военные действия, и президенту Украины или кому-то из государственных служащих Украины будет необходимо встретиться с тем или иным противником, представителем противоположной стороны, то такие действия, возможно, будут осуществлены.

Я не говорю, что это обязательно произойдёт. Но если цена этой встречи будет стоить того, чтобы встретиться, особенно ради сохранения человеческих жизней, то возможно всё.

Почему не решаются проблемы белорусов в Украине?

— Мы наблюдаем драматические ситуации, когда белорусы, которые волонтёрят или воевали за Украину, не могут получить документы, а иногда вынуждены покидать страну. Почему это происходит?

— На самом деле это вопрос, пожалуй, не ко мне как представителю Министерства иностранных дел. Чтобы получить полноценный ответ, нужно спрашивать об этом у представителей государственной миграционной службы, которая занимается легализацией иностранных граждан на территории Украины.

Я не могу отвечать за деятельность других органов центральной исполнительной власти. Есть законодательство, в рамках которого они действуют. Я также действую в рамках своих полномочий.

Есть другие пути. Они сложны, но Украина пытается в условиях войны придерживаться буквы закона и демократических норм. В рамках этих норм иногда кажется, что они создают для людей трудности. Но это определённые предохранители для того, чтобы государство выстояло, чтобы государство существовало и могло гарантировать безопасность своему народу.

Иногда под это попадают и другие граждане, в том числе граждане Беларуси или лица без гражданства. Но, простите, иногда и граждане Украины страдают от ограничений. На самом деле эти страдания менее опасны, чем последствия войны, которые мы имеем из-за российской агрессии.

Поэтому я призвал бы ваших зрителей и читателей понимать: Украина находится в условиях войны. Эти условия сложны, и всё государство направлено на то, чтобы обеспечить победу. Проблемы есть, но с ними работают.

Комментарии к статье