«Беда, к великому сожалению, уже вступает на порог Синеокой». Ультиматум Зеленского Лукашенко: что будет дальше?
Аналитики просчитывают разные варианты: от отключения Минском вышек, к которым Киев имеет претензии, до ударов возмездия по двум белорусским нефтеперерабатывающим заводам в Мозыре и Новополоцке и гродненскому «Азоту». Некоторые задумались об ударах по лукашенковским «центрам принятия решений» в стиле Израиля по Ирану, и украинской «специальной военной операции» с целью создать буферную зону безопасности к югу от Припяти. Что из этого реально и приведет ли это к вводу российских войск в Беларусь?
Владимир Путин и Владимир Зеленский. Фото: Mikhail Metzel, Sputnik, Kremlin Pool Photo via AP; АР
Ультимативное требование Украины, чтобы Беларусь в течение недели прекратила корректировать маршруты российских дронов, пришло по возвращении Владимира Зеленского со встречи с лидерами G-7, после удара Украины по НПЗ под Москвой и после ультиматума европейских государств Москве, переданного Сергею Лаврову послами Франции, Германии и Великобритании 7 июня.
Полное содержание европейского ультиматума Москве до сих пор в СМИ не раскрыто. То, что российское дипломатическое ведомство не сделало этого, показывает серьезность заявленного. Судя по всему, Москве предложили согласиться на прекращение огня, в противном случае страны Запада снимут ограничения на удары Украины вглубь российской территории. Стоит отметить, что в военном смысле Беларусь представляет собой практически часть России — и технически, и идеологически.
Ультиматум Владимира Зеленского Лукашенко озвучен публично. С одной стороны, он твердый: с Минском раньше так не разговаривали. С другой стороны, он довольно неконкретный — что дает простор для интерпретации.
Александр Лукашенко, который обычно не сдерживается в выражениях в адрес всех, кто ему перечит, в этом случае не торопится. Пока его личной реакции нет.
Белорусская пропаганда, в свою очередь, вернулась к называнию украинцев «бандеровцами» и «укронацистами».
Первой реакцией пропагандистского аппарата разных уровней стал ядерный шантаж.
«Самое главное в этой ситуации — немедленный ответ на нападение всеми силами и средствами, включая ядерное оружие, — написал вчера депутат Палаты представителей Александр Шпаковский. — Это будет реальной проверкой наших союзных договоренностей. Довести данную позицию нужно не столько наркоману (так вежливо и согласно российскому пропагандистскому шаблону он называет Владимира Зеленского — НН), сколько странам Европы и США».
Любое применение ядерного оружия вызовет сокрушительный ответный удар — сначала конвенциональным, а при необходимости — и атомным оружием, после чего Беларуси, в том виде, в каком мы ее знаем, просто не осталось бы. Возможность перерастания войны в ядерную тревожила западные разведки в 2022—2023 годах, сейчас такое развитие событий аналитики считают маловероятным, так как поражения ограниченного характера на фронте не несут угрозы российскому режиму.
Аналитика Юрия Дракохруста тревожит другое возможное последствие кинетических ударов по территории Беларуси — введение в Беларусь еще большего количества российских войск и дальнейшее размывание суверенитета страны.
«Есть здесь юридическая сторона — является ли размещение ретрансляторов, которые стоят довольно давно, законным основанием для военных действий по их нейтрализации? Но гораздо более важна политическая сторона — еще один театр военных действий на границе еще двух стран НАТО, поток беженцев, удар по логистике торговли с Китаем и многое другое, даже если не учитывать белорусских жертв войны, — пишет у себя в соцсетях Юрий Дракохруст. — Ну и есть еще один важный для Европы и США вопрос — а кто будет управлять втянутой в войну Беларусью? Лукашенко? Тихановская? А не Путин ли случайно? И не так, как он и сейчас во многом влияет на ситуацию в Беларуси, а как оккупированной, скажем, Луганской областью Украины. Напрямую, осуществляя в том числе и гражданское управление. Украинские ракеты и дроны вместе с Полком Калиновского способны это предотвратить? Не исключено, что в европейских столицах в этом не будут так уж уверены», — полагает Юрий Дракохруст.
«Может, в итоге ретрансляторы даже и уберут, — допускает он. — Но если нет, если дипломатия не сработает, через неделю для Беларуси могут открыться врата в ад», — пишет Юрий Дракохруст.
Подобное ему беспокойство выражает в своих соцсетях другой журналист радио «Свабода», Дмитрий Гурневич: «Если Украина через неделю ударит по военным объектам на территории Беларуси, то тем самым нарушит статус-кво, который существует в отношении Беларуси уже пятый год. Тогда Путин получит «оправдание», чтобы «защищать Беларусь». Что тогда может начаться, лучше никому даже не представлять. Белорусские политики должны сейчас на голову встать, чтобы этого не произошло, а не занимать позицию, как во время школьной драки, когда одни растаскивают дерущихся, а третьи отвлекают их, потому что драка — это же весело. «Лишь бы не было войны» — как ни странно, сейчас очень толковый лозунг», — пишет Гурневич.
«Украина не обращалась в Совет Безопасности ООН, не представляла никаких свидетельств неизбежной угрозы со стороны Беларуси и не проводила по этому вопросу даже неформальных консультаций с членами Совета Безопасности, — критикует Зеленского оппозиционер к оппозиции, бывший белорусский дипломат Валерий Ковалевский. — Можно сделать вывод, что свидетельств реальной военной угрозы со стороны Беларуси для Украины не было представлено. Ультиматум Киева выглядит резким повышением ставок без доказательств новой угрозы и без просчета последствий хотя бы на один ход. В результате Украина, а вместе с ней и страны ЕС могут больше потерять, чем приобрести, если конфликт перерастет в региональный», — пишет Ковалевский у себя в фейсбуке.
Перспективы для Беларуси он при этом называет «катастрофическими».
«Эскалация началась в 2022 году со стороны российских и белорусских властей. Просто тогда у Украины не было возможностей на эту эскалацию ответить так, как требовала ситуация. Времена изменились, теперь Украина может это сделать и громко заявляет, что условия, которые она вынуждена была принять в 2022 году в отношениях с Беларусью, ей не подходят. Раньше тоже не подходили, просто сделать с этим она ничего не могла. А сейчас, видимо, считает, что может. И предлагает вернуть ситуацию к состоянию до 2022 года, то есть к первоначальной эскалации. Выбранная форма (ультиматум), конечно, не способствует достижению этой цели. Как и распространение военных действий на территорию Беларуси вряд ли соответствует интересам Украины. Но что-то с военной инфраструктурой России в Беларуси делать надо, не так ли? Смотреть, как ее используют для убийств своих граждан, Украине явно не нравится. Так, может, и властям Беларуси должно не хотеться своих граждан под такой риск ставить? И нужно перестать помогать России убивать украинцев?» — ответил Ковалевскому другой бывший белорусский дипломат, Павел Слюнькин.
«Да, сейчас атака бандеровцев на нашу страну реальна как никогда. Поэтому наш единственный ответ — сплочение вокруг Президента и готовность защищать страну. Все, кто против — враг», — пишет пропагандист Алексей Дзермант.
Его канал «Красная Скифия» призывает верить в Александра Лукашенко: «Никто другой кроме этого настоящего РУССКОГО человека не заботится лучше о своей стране и никто лучше президента Беларуси не понимает цену мира. И у России нет союзника надежнее этого человека. И сейчас, когда беда, к великому сожалению, уже вступает на порог Синеокой, только этот человек спасет и защитит», — драматично пишет Дзермант.
Каков военный потенциал Украины и чем может ответить Беларусь
А что можно сказать о средствах реализации угроз?
Вряд ли у Украины есть какой-то накопленный резерв таких вооружений, которые она не использовала против Беларуси, но может использовать против России. Это значит, что Киев может распространить на Беларусь атаки того типа, которые наносятся по объектам в глубине РФ.
В первую очередь речь о точечных дроновых ударах против белорусских вышек связи на юге Полесья. Аналогичную борьбу Украина давно вела вдоль всей линии фронта.
Любые атаки большего масштаба создавали бы риски более масштабных ответных ударов.
В свою очередь, планомерные атаки по российскому нефтегазовому сектору имеют целью донести до одураченного шовинистической пропагандой населения России, что война — рядом и что Путин не побеждает. В какой-то момент для достижения этой цели Киев и его союзники могут посчитать необходимым отрезать и белорусские НПЗ — если они станут спасательным кругом для заправок европейской части России.
Вряд ли Минск располагает более высокой плотностью ПВО и большим запасом боекомплекта ПВО в условиях, когда сама Россия, судя по многим признакам, начала испытывать его дефицит. Это значит, что отразить украинские дроновые атаки представляло бы сложность для белорусской армии. А вот удары с F-16 по объектам, прикрытым белорусскими С-300 и «Панцирями», вряд ли реализуемы — если только белорусское небо не оголено, чтобы прикрыть российское.
Что касается возможности сухопутной операции, то этот сценарий рискован. Вряд ли он актуален на этом этапе, хотя защищать территории к югу от Припяти логистически сложно. Белорусские власти и модернизировали мосты через большую полесскую реку в Мозыре и Житковичах. Строительство еще одного моста, между Лунинецким и Столинским районами, планируется.
Опасным для Украины сценарием было бы возобновление ударов по северу Украины ракетами и дронами с территории Беларуси, как это имело место в 2022 году. Подлетное время у них невелико, поэтому в случае такого ответа Украина вынуждена была бы рассмотреть вариант интенсивных, а не точечных операций на территории Беларуси.
Сам тон, которым Киев сейчас разговаривает с минскими ставленниками Москвы, показывает, как изменился баланс сил в регионе. Беларусь остается на позиции тотальной поддержки России. Наверное, если бы Минск изменил позицию на нейтральную и нормализовал отношения со странами Евросоюза, таких разговоров не было бы и угрозы не звучали бы.