Гурневич ответил Чеховичу: Я не услышал от Северинца призывов ненавидеть

Журналист Дмитрий Гурневич на своей странице в фейсбуке ответил архитектору Владиславу Чеховичу, который перед этим упрекнул бывшего политзаключенного Павла Северинца в том, что на интервью в «Токе» тот якобы проявлял демагогию, оторванность от реальности и идеализацию прошлого.

Павел Северинец 18 декабря 2025 года. Фото: «Наша Ніва»

Прочитал пост Владислава Чеховича с разгромом интервью Павла Северинца Насте Ровдо. Читал, с чем-то соглашался, с чем-то — категорически нет. А в конце неожиданно увидел, что автор дискутирует в том числе и со мной, потому что, в отличие от меня, он не увидел там глубины Северинца, а исключительно «демагогию, флуд, оторванность от реальности, растерянность во взглядах, отсутствие демократического стержня и стыдливое сокрытие собственных травм за мифическим «христианским большинством».

Прежде всего о том, в чем я согласен с Владиславом. Нет в Беларуси «христианского большинства».

Классическая партия христианских демократов могла бы рассчитывать не более чем на 15% мест в парламенте (и это очень оптимистичный сценарий). Белорусская политическая традиция преимущественно левая.

Белорусы — нация атеистов.

Многие из тех, кто ходят в церкви — верят, что поставив свечку, они купят долю билета в вечное царство. Но это никакая не вера в Бога. Это преданность культу. Такие люди иногда толкаются за «святой водой», которую разливает священник, потому что считают, что она вылечит их болячки. Но они не хотят придерживаться простого правила «Бог — это любовь». Йозеф Ратцингер еще в 1950‑е писал, что вся Европа придет к такой «религиозности».

И, наконец, группа, которую можно назвать христианами — очень маленькая. Но лучше малая и настоящая, чем пустая, но большая. Павел — представитель этой малой группы.

В моем идеальном мире христианин — это тот, кто заботится о своем духовном развитии и не зацикливается на других, на том, что он считает в них несовершенным. Он не воюет с «грешниками», а заботится о себе, о спасении своей души. Он может предложить другим свои ценности, но не принуждает других их придерживаться, не приказывает, он — не воинственный. По крайней мере, в этом интервью я такое от Павла сначала почувствовал, а потом и услышал.

Владислав много пишет о гомофобии Павла. Наш пузырь в ФБ помнит, как Павел угрожал геям адом, позволял себе очень агрессивные высказывания.

В «ТОКе» я услышал другого Северинца, который может не соглашаться с чем-то, считать для себя неприемлемым, но одновременно не распространяет ненависть к людям, с которыми он не согласен. Он подбирал слова, чтобы не обидеть.

На этом и зиждется плюрализм, и демократия. Западная христианская демократия тоже когда-то нетерпимо относилась к ЛГБТ, но это изменилось несколько десятков лет назад. Гомофобия даже для большой части консерваторов — это архаизм, то, чего они стесняются. И это неизбежный путь и белорусской христианской демократии.

Северинец не должен поддерживать движение ЛГБТ, посещать гей-парады, но он и не должен оскорблять людей за то, кого они любят. Именно поэтому и папа Франциск, и папа Лев XIV не позволяли себе гомофобских высказываний. Христианство — про уважение и любовь, а не проклятия. И демократия, на мой взгляд, должна работать так же. И христианская, и нехристианская.

Я не вижу никакого противоречия, чтобы утром по проспекту Независимости шел гей-парад, а после обеда процессия верующих. Эти люди не должны бросаться друг к другу в объятия, но они не должны друг друга оскорблять и призывать ненавидеть.

Как писал Толстой, всякий пусть метет перед своей дверью. «Если каждый будет делать так, вся улица будет чистая».

И да, Павел Северинец фантастическая Личность. Я не услышал от него призывов ненавидеть. А кого уж он любит — это исключительно его дело. И ему не должно быть дела до того, кто и как любит других.

Комментарии к статье