«Адвокатка обманула мою жену». Легендарный барабанщик с маршей Алексей Санчук рассказал, как отсидел долгие шесть лет и о чем нельзя молчать

Музыкант Алексей Санчук был задержан во время репетиции в 2020 году в Минске и приговорен к шести годам колонии усиленного режима. Политзаключенный отбыл весь срок и вышел на свободу в июле 2026 года. 3 августа стало известно, что он срочно покинул Беларусь и теперь вместе с женой и дочерью находится в Грузии. В интервью «Белсату» музыкант рассказал об избиении после задержания, девяти месяцах в ШИЗО и ПКТ, о том, что сделал в первый день на свободе и о том, когда снова сел за барабаны.

Алексей Санчук с семьёй. Фото: личный архив героя

«Мы бежали навстречу друг другу»

Алексей Санчук вышел на свободу 6 июля. Уже 9‑го он должен был явиться в милицию и встать на профилактический учёт. За одну ночь музыкант решил покинуть Беларусь и в семь часов утра выехал из страны — за несколько часов до явки в РУВД.

«Мне подсказали, что потом могли закрыть выезд. Возможно, этого и не произошло бы, но рисковать я не хотел», — говорит он.

В первый день на свободе Санчук прежде всего хотел обнять мать. Из трёх дней после освобождения два с половиной он провёл с ней. Потом несколько часов разговаривал с женой и гулял по Минску, рассматривая город, который изменился за шесть лет. Но сильнее новых зданий и электромобилей его поразили люди.

«Они стали запуганные, злые. Некоторые знакомые перестали со мной разговаривать, потому что боятся. Чувствуешь себя изгоем в собственном государстве», — рассказывает он.

Когда Санчук 9 июля не явился в милицию, сотрудники начали искать его через семью. Жену несколько раз вызывали в РУВД и спрашивали, где сейчас муж. Однажды милиционеры позвонили ей под видом покупателей автомобиля, объявление о продаже которого женщина разместила на «Куфаре».

«Она спустилась, а там два сотрудника: «Проедем в РУВД». Вот в тапочках её и увезли на два часа. Ребёнок один остался. Им же наплевать на это, наверное», — рассказывает Алексей.

В последнюю ночь перед вылетом жены и дочери неизвестные звонили в домофон и требовали открыть дверь.

«Три раза уже заявлялись. Дочь начала паниковать, жена тоже. Я не представляю, что было бы, если бы они остались. Во что превратилась Беларусь за эти шесть лет», — говорит он.

После освобождения Санчук не успел увидеть дочь в Беларуси — девочка была у бабушки. Впервые после шести лет они встретились уже в Грузии:

«Она меня узнала. Мы же часто созванивались из колонии. В аэропорту бежали навстречу друг другу».

В начале заключения Алексею ещё разрешали длительные свидания. Потом их сократили с трёх суток до одних, а затем перестали разрешать вообще.

«Заявления не подписывали. А если будешь настойчивым, могли посадить в ШИЗО», — объясняет он.

Алексей Санчук. Фото: личный архив героя

Избиение после задержания

Алексея задержали 4 ноября 2020 года во время репетиции барабанщиков, которые выступали на акциях протеста. В помещение пришли вооружённые сотрудники ГУБОПиКа. Всего задержали 16 человек, которых вместе с барабанами отвезли в РУВД. Там Санчук отказался называть номер своего телефона. Его завели в кабинет, где были три сотрудника в штатском.

«Они начали бить меня ногами в грудь, в живот — куда придётся. Потом несколько месяцев было сложно дышать. Скорее всего, была трещина в грудной клетке», — рассказывает он.

После избиения музыкант назвал номер. Потом его поместили в отдельную камеру:

«Не кормили, не поили. Просто сидел там ещё сутки с чем-то после избиения».

Санчуку назначили 15 суток административного ареста, но на 14‑й день его забрали сотрудники ГУБОПиКа, которые возбудили уголовное дело. Допрос длился около 12 часов. Алексей сидел в клетке пристёгнутый, а следователь озвучивала официальную версию событий.

«Меня из этой жизни выкинули»

После допроса Санчука отправили в минское СИЗО на улице Володарского. Первые три недели он провёл в одиночной камере.

«Я слышал, как город живёт. А меня из этой городской жизни выкинули. Будто забыли про меня», — говорит он.

В СИЗО Алексея пытались поместить в камеру к людям с так называемым низким социальным статусом. Другие заключённые предупредили, что это может навсегда изменить его положение в тюремной иерархии. Санчук отказался оставаться в камере и объявил голодовку. После разговора с оперативным сотрудником его оставили в обычной камере.

В мае 2021 года суд Московского района Минска приговорил Санчука к шести годам колонии усиленного режима. Его признали виновным по частям 1 и 2 статьи 342 Уголовного кодекса — в организации, подготовке и активном участии в действиях, грубо нарушающих общественный порядок; по части 3 статьи 293 — в обучении или иной подготовке людей к участию в массовых беспорядках; а также по статье 13 и части 2 статьи 293 — в подготовке к участию в массовых беспорядках.

Обвинение утверждало, что Санчук участвовал в протестах, выходил на проезжую часть, кричал лозунги, хлопал в ладоши и размахивал бело-красно-белым флагом. Следствие также посчитало, что он обучал других участников протестов и создал чат для координации действий.

Автомобиль, на котором Алексей приехал на марш, конфисковали как средство совершения преступления. Ему и другим фигурантам также предъявили иск на 161 900 рублей в пользу «Минсктранса». Деньги выплачивали родители и жена Алексея. Задолженность погасили примерно за год до его освобождения.

Алексей Санчук в суде. Фото: svaboda.org

«Мою жену обманывал даже адвокат»

По словам Санчука, к судебному процессу он оказался фактически не подготовлен. Адвоката выбрал сам: раньше видел её на процессе знакомой и надеялся, что она сможет достойно выстроить защиту. Однако, как утверждает Алексей, она не обсуждала с ним стратегию, не объясняла, как вести себя в суде, и не помогала сформулировать позицию.

«Я сам предлагал какие-то версии, как строить защиту, а она говорила: «Расслабься, отдохни, всё будет нормально». На самом деле меня к суду никто не готовил. Фамилия адвоката — Батюк», — рассказывает он.

Санчук пытался отказаться от услуг адвоката. Но, по его словам, она убедила жену, что он якобы находится в нестабильном состоянии и не осознаёт, что делает. Неподготовленность стала очевидной уже в начале процесса, когда судья спросил Санчука, признаёт ли он вину.

Когда прозвучал приговор — шесть лет колонии усиленного режима, — Алексей почувствовал прежде всего разочарование и беспомощность.

«Десятый профучёт»

За время заключения в ИК № 17 Санчук около девяти месяцев провёл в ШИЗО и ПКТ, из них четыре месяца — в помещении камерного типа. Он состоял на профилактическом учёте как «склонный к экстремизму». В колонии это называли «десятым профучётом».

«Другим заключённым говорили с нами не разговаривать, не есть, не разговаривать, обходить стороной», — объясняет он.

В колонии музыкант работал на разных производствах. Заключённые разбирали старые провода, чтобы добывать медь и свинец, а пластиковую оболочку сжигали в печи. Позже музыкант работал в деревообрабатывающем цеху, шил и гладил одежду, производил военные ботинки. За месяц заключённым платили около 25‑30 рублей.

Политическим запрещали посещать стадион, церковь и библиотеку, их чаще проверяли, заставляли слушать лекции и смотреть фильмы о войне. За каждым закрепляли куратора. В камерах и отрядах были завербованные заключённые, которые передавали администрации содержание разговоров.

Шесть лет ожидания

Санчук до последнего надеялся, что не будет отбывать всего срока:

«Каждый день чего-то ждал. Жил только тем, что поддерживали жена, дочь, мать и отец. Жизнь политзаключённого состоит из ожидания писем и звонков».

Когда из колонии начали выпускать других политзаключённых, появилась надежда, что следующим будет он. Примерно за два года до окончания срока Алексею предложили написать прошение о помиловании на имя Александра Лукашенко. Текст был подготовлен заранее — его нужно было переписать и подписать. Санчук согласился.

«Я уже отсидел четыре года. Хотел быстрее к семье. Дочь растёт без отца. Это был шанс», — говорит он.

Но его не освободили.

Проблемы со здоровьем

За шесть лет здоровье Санчука значительно ухудшилось. Теперь ему нужны несколько операций. После избиения была повреждена носовая перегородка. В колонии начал развиваться астигматизм, появились варикоз и проблемы с венами. Также у Алексея обнаружили доброкачественную опухоль.

В результате невылеченного воспаления он частично потерял слух. Теперь у него постоянно звенит в ушах, а одним ухом он не слышит значительную часть звуков.

Алексей Санчук. Фото: Алексей Санчук / Facebook

«Сделал бы то же самое»

До задержания Санчук работал мебельщиком, проектировал кухни, был индивидуальным предпринимателем. По образованию он техник-строитель.

На протесты вышел, потому что не мог смотреть на насилие. Он участвовал в велопробегах, занимался волонтёрством и играл на барабанах. На одном из митингов познакомился с другими барабанщиками, с которыми потом репетировал.

О своём участии в протестах Алексей не жалеет.

«Сделал бы то же самое. Только более подготовленно и более тщательно следил бы за безопасностью», — говорит он.

Сейчас Алексей планирует переехать в Польшу. Хочет сменить профессию и повидать мир вместе с женой и дочерью — как можно больше путешествовать.

«Мне пришлось бежать из Беларуси через Россию — с одним рюкзаком, без средств. Но я жив. Нужно бороться, как бы ни было тяжело», — заключает он.

Комментарии к статье