Белоруска нашла итальянскую семью, которая приняла ее после Чернобыля. Она думала, что итальянцы ее бросили
А на самом деле связь оборвала белорусская приемная мать Елены. Она даже перевезла девочку в другой город, чтобы та не могла получать письма от итальянской семьи Вивианы и Альфио, которые хотели ее удочерить. Призналась в этом только перед своей смертью.
Елена Захаренкова, фото: sanmarinortv.sm
Елена Захаренкова (Шеверденко), 38‑летняя актриса из Жодино, в детстве дважды гостила в семье из итальянского Пезаро — в рамках программы приема детей из пострадавших от Чернобыля районов. Приемная мать сказала ей, что итальянцы больше не хотят ее видеть. Это была ложь, которая раскрылась только спустя тридцать лет. Об этом Захаренкава рассказала итальянскому изданию Open и в посте в соцсетях, который за сутки стал вирусным в Италии.
Захаренкова оказалась в Пезаро — городе в итальянском регионе Марке на адриатическом побережье — в 1993 и 1994 годах, когда ей было примерно шесть-семь лет. Она ездила по программе приема, которую итальянские семьи организовывали для детей из территорий, загрязненных после аварии на Чернобыльской АЭС, а также сирот.
Биологическую мать Елены лишили родительских прав, поэтому девочку растила приемная мать. На момент поездок в Италию Елена училась в школе №3 в Шклове.
Принимала ее в Пезаро бездетная пара примерно 35—45 лет — Вивиана и Альфио Букки (Viviana и Alfio Bucchi). Захаренкова запомнила белый двухэтажный дом с гаражом и черный легковой автомобиль.
События двух приездов она описывает подробно. Первый раз она приехала, когда в доме были только Вивиана и Альфио, без переводчика, а сама она не говорила по-итальянски. Второй раз — прилетела самолетом на зимние каникулы; тогда, кроме «тети» и «дяди», была и бабушка, и Елена уже могла их понимать.
По ее рассказу, она много бегала и смеялась, Вивиана и Альфио носили ее на руках, хорошо одевали и вкусно кормили. Один из самых ярких воспоминаний — взбитые с сахаром яичные желтки, своеобразный итальянский гоголь-моголь, который ей очень нравился.
В какой-то момент Елена начала звать Вивиану «мамой»: в Беларуси приемная мать ее не обнимала и не говорила, что любит, а сама Елена просилась назад в Италию.
Когда Захаренкова вернулась в Беларусь, контакт с итальянской семьей постепенно угасал. Букки еще какое-то время присылали посылки, но связь слабела.
По рассказу Елены, приемная мать говорила ей, что итальянцы ее не любят, не хотят больше видеть и что она «плохая». Из-за этого девочка больше не ездила в Италию. Как она говорит, долгое время после этого ей было плохо, она скучала, но в конце концов смирилась.
Правда раскрылась только спустя много лет.
В 2025 году, умирая, приемная мать призналась, что лгала: Вивиана и Альфио очень ее любили и хотели удочерить. По ее же словам, приемная мать даже перевезла Елену в другой город, чтобы та не могла читать письма от Вивианы.
Узнав, что итальянская семья от нее не отказывалась, Захаренкова, по ее словам, сразу начала поиски. Сначала она обратилась в белорусский детский фонд; ей пообещали помочь, но сотрудница, которая занималась делом, уволилась, и Елена решила, что найти родственников ей не суждено.
Настоял на продолжении поисков ее муж — чтобы она снова обратилась в фонд и написала в соцсетях. Люди в Италии посоветовали ей опубликовать обращение в группе «Pesaro è la mia città» («Пезаро — мой город») и дали веб-страницы и адреса, куда писать.
15 июня 2026 года Захаренкава опубликовала свой первый пост, где искала Вивиану и Альфио «или хотя бы весточки о них». Запись быстро распространилась: под ней ответила Даниэла Букки (Daniela Bucchi) — сестра Вивианы, которая написала, что хорошо помнит Елену и свяжет ее с сестрой. Родственников «тети» нашли буквально за один день.
Сейчас Захаренковой 38 лет, она живет в Жодино, у нее двое детей, она окончила Академию искусств и работает актрисой. Свою профессию она связывает с итальянской «тетей»: по ее словам, Вивиана всегда слушала, как она поет, и говорила, что у девочки красивый голос.
Женщины уже обменялись номерами телефонов, сообщениями и фотографиями, но пока не позвонили — мешает языковой барьер. Захаренкова два года учит итальянский и записалась на курсы. Она говорит, что Вивиана совсем не изменилась и остается красивой.
Елена и семья Букки надеются встретиться — либо Вивиана приедет в Беларусь, либо Елена в Италию. По словам Захаренковой, документы на визу уже поданы.