«Свяжитесь с нами»: Прокопьев написал колонку для «НН», в которой обосновывает нахождение Тихановского в Штатах и просит денег
Сергей Тихановский выступил в Конгрессе США. За спиной Тихановского стоит Вадим Прокопьев — его главный политический союзник и консультант. По итогам заседания в Вашингтоне Прокопьев описал, какие дальнейшие шаги следует предпринимать и что для этого необходимо. Приводим мнение без купюр.
Вадим Прокопьев
Какой практический смысл имеют слушания по правам человека в Конгрессе США? Прямого эффекта от таких слушаний может и не быть. Однако их значение не стоит недооценивать.
Освобождение белорусских политзаключенных — процесс хрупкий и в значительной степени зависит от политической конъюнктуры.
Американская администрация может в любой момент потерять интерес к Лукашенко. Специальный посланник Джон Коул может прекратить активное вовлечение. Сам Лукашенко тоже способен допустить ошибку и сорвать переговорную линию, если решит повысить ставки или сделает лишний шаг.
В таких условиях белорусскому вопросу нужен постоянный представитель в США — условный «дежурный адвокат», который будет удерживать тему заложников и политзаключенных в американской повестке дня, не позволяя ей раствориться среди других внешнеполитических кризисов.
На эту роль, на мой взгляд, лучше всего подходит Сергей Тихановский.
Он уже известен американским политикам. Конгрессмен Кристофер Смит, председательствовавший на слушаниях, начал заседание с того, что отметил: он следит за Сергеем Тихановским и читал его публикацию в The Washington Post.
В политическом контексте это не просто жест вежливости, а демонстрация внимания и готовности воспринимать Тихановского как значимого участника разговора.
Тихановский не избегает острых тем и умеет формулировать мысли просто. А именно такие качества востребованы в ситуации, когда судьбы людей зависят не только от дипломатических переговоров, но и от политического давления, публичности и внимания.
Ниже — фрагменты выступления Сергея Тихановского в Конгрессе США:
«Существует только три реалистичных способа освободить остальных заложников:
— иностранная военная интервенция;
— захват представителей режима за границей для принудительного обмена;
— или принудительная дипломатия под руководством президента Дональда Трампа.
Как реалист, я решительно поддерживаю последний вариант».
Вадим Прокопьев и Сергей Тихановский.
«Лукашенко нуждается в президенте Трампе гораздо больше, чем президент Трамп нуждается в Лукашенко. Эта асимметрия дает Соединенным Штатам колоссальные рычаги давления и специальному посланнику господину Коулу».
«Лукашенко считает, что ему есть что продать — и это не только заложники.
По нашей информации, он активно пытается привлечь американский бизнес: предлагает приобрести долю в национальных авиалиниях, приглашает к участию в добыче калия, обещает электроэнергию для дата-центров от белорусской атомной электростанции. Он убежден, что нынешняя администрация США мыслит транзакционно, и делает на это ставку.
Лукашенко позиционирует себя не только как посредника с Кремлем, но и как неформальный канал связи с другими авторитарными режимами.
Все это дает Соединенным Штатам серьезные рычаги влияния — если использовать их стратегически и последовательно».
Тихановский также сообщил конгрессменам, что имеет дополнительные рекомендации, однако их лучше обсуждать конфиденциально, а не в рамках публичных слушаний.
Можно предполагать, что речь идет о возможных уязвимостях Лукашенко и его окружения. Потенциальные рычаги давления действительно существуют, однако для их использования необходима политическая воля со стороны США.
Эту политическую волю можно и нужно поддерживать. Причем делать это приходится в непростых условиях: Беларусь не входит в число приоритетных направлений американской внешней политики. Или, как мог бы сказать Дональд Трамп: «Беларусь — не самая горячая страна в мире».
Несмотря на заявления Госдепа о поддержке демократических стремлений белорусов, реальность такова: пока американскую администрацию в Беларуси в первую очередь интересуют связи и возможности самого Лукашенко.
В отношении страны у многих американских политиков существует устойчивая установка: белорусская проблема якобы не имеет самостоятельного решения и является частью более широкого конфликта с Россией.
Этот нарратив объективно препятствует перспективе свободной Беларуси и требует последовательного опровержения.
Каким образом это возможно? Через неформальную личную дипломатию, выступления в Конгрессе, работу с экспертным сообществом, постоянное присутствие в медиа и реалистичную политическую стратегию.
Такой лоббизм требует серьезных ресурсов.
При этом важно, чтобы белорусский представитель в США не зависел от грантового финансирования, поскольку это неизбежно создает конфликт интересов и ограничивает самостоятельность. Кроме того, в администрации Трампа отчетливо проявляется аллергия на «индустриально-промышленный комплекс НГО» и связанных с ним политиков.
В нашем случае положительную роль играют известность и биография Сергея Тихановского. И тот факт, что поддержку ему оказывает белорусский бизнес в эмиграции.
«Свободный боец. Финансово независимый» — это наилучшая характеристика для репутации в США.
Важно учитывать и более широкий контекст. Ресурсы США не безграничны, а ключевой вызов для Вашингтона сегодня формируется в Тихоокеанском регионе.
Отсюда закономерный вопрос: не является ли продвижение белорусской повестки в США заведомо второстепенной задачей?
Мы сейчас живем в лиминальной зоне. Одна эпоха закончилась, а вторая еще не наступила. Я считаю, что правила нового мирового порядка в значительной степени будут формироваться в Вашингтоне. США, будучи защищенными океанами, могут физически гарантировать свою безопасность, однако экономически они не могут позволить себе изоляционизм.
Доктрина Монро не исчерпывает новую внешнюю политику США.
Действия в Латинской Америке рациональны и выглядят как укрепление «заднего двора» перед главным этапом противостояния в новой холодной войне.
При этом США, вопреки распространенным оценкам, не уходят из Европы. Скорее они «перевоспитывают» Европу, стремятся заставить европейских союзников взять на себя больше ответственности за собственную безопасность. Именно этим объясняется давление на страны НАТО и требование довести оборонные расходы до 5% ВВП.
Интересы свободной Беларуси необходимо продвигать одновременно и в Европе, и в США.
Мой личный опыт последних пяти лет показывает: если Вашингтон не готов действовать, то добиться существенных решений не получится ни в Киеве, ни в Варшаве, ни в Вильнюсе. Такова геополитическая реальность.
Вывод: если мы действительно хотим создать устойчивое белорусское лобби в США, необходима системная организация процесса. Сергей Тихановский продемонстрировал, что может быть фронтменом такого проекта. Говоря языком стартаперов, MVP работает.
Поэтому я воспользуюсь вниманием читателей «Нашай Нівы» и обращусь к представителям белорусского бизнеса в изгнании: свяжитесь с нами. У Сергея Тихановского есть план, и он открыт к предложениям.
Вадим Прокопьев.
5 февраля 2026 года.
Вашингтон.